Шаги в темноте

Разумеется, все клички воров были подлинными – никто не считал заправил преступного мира идиотами. И в беседе с кем-либо из них надобно было называть реальные клички и имена. Оперировать несуществующими людьми и событиями – прямой путь на кладбище. Сотрудники, которые разрабатывали «легенду» для мнимой банды, к верхоглядам не относились и свою работу выполняли тщательно. Так, например, убитый в перестрелке Леха Барин был назначен «косячником» совершенно сознательно. Навряд ли бы он восстал из мертвых, дабы обелить свою репутацию. Понятное дело, что в реальности никто и не думал брать его с собою на обыски.

Всё это время он находился именно там, где и полагалось, – в лагере. И ни в каких совместных операциях с чекистами участия не принимал. Прямо обвинить живого и здравствующего вора в таком предательстве интересов преступного мира – это надо было иметь непререкаемый авторитет и мощную поддержку других воров. Но вот доказать неучастие покойного в подобном беспределе – это тоже фиг, никто ведь рядом не стоял! А если бы таковой свидетель и отыскался, то ему можно было бы задать несколько неприятных вопросов…

Так уж устроен мир.

Трудно доказать чьё-то участие в каком-либо деле. Но ещё труднее – доказать неучастие. Особенно с того света.

Равно как и названные ныне Франтом воры никаких особых заданий ему поручить не могли. По причине того, что вся эта история с совместными обысками являлась стопроцентным вымыслом. Да, встреча указанных воров с их польскими «коллегами» действительно имела место. Только вот обсуждались на ней совсем другие вопросы, к миссии подполковника никакого отношения не имевшие. Но! Утверждать со стопроцентной уверенностью, что он врёт, и подобные вопросы там не обсуждались – не смог бы никто.

А отыскать этих воров… это вряд ли удалось бы достаточно быстро. По странному «совпадению» отбывавший срок Гриша Пустота был совсем недавно убит суками. Зарезали в драке. Аналогичная судьба постигла и Вадика Тамбовского – правда, того застрелили на воле. Случайная пуля… ага, из снайперской винтовки! Впрочем, кто сказал, что это не мог быть обыкновенный обрез от трехлинейки?

Надо полагать, что и Иван Большой недалеко ушёл от сотоварищей – его уже пару месяцев никто не видел.

Бывает… жизнь воровская полна романтики! И опасных случайностей… порою совершенно неожиданных…

Так что Гальченко свободно называл имена и клички – здесь никто не смог бы ему ничего предъявить. Все упомянутые им люди являлись реальными персонажами. Местные воры их вполне могли встречать и даже быть знакомы лично. А потрясающая память и громадный опыт Проводника стали ему немалым подспорьем.

Беседа не затянулась. Сославшись на неотложные дела, Франт поднялся и тепло распрощался с ворами.