Испытание Виктории (ЛП)

— О чем ты говоришь?

— Я должен был больше себя контролировать, я должен был быть мягче, сдержаннее.

— Лукас, о чем ты говоришь? — она обхватила его лицо, заставляя смотреть на себя. То, что она увидела, — его растерянность.

— Тебе больно. Я сделал тебе больно. Ты плачешь.

— Нет, и не собираюсь, — чтобы доказать это, она провела рукой по щеке, а когда ощутила влагу, нахмурилась. — Я… Лукас, ты не причинил мне вреда. Не так, как ты думаешь. Пожалуйста… — она почувствовала, как он отстранился, — не уходи…"

"— Нет, Господи, никогда не уйду. Шшш, — перекатившись на бок, он притянул ее к себе, и девушка тут же перекинула через него ногу, тесно прижавшись к нему.

— Это не то, о чем ты подумал. Слезы… — подняв голову, она умоляла его взглядом.

— Виктория, это был твой первый раз, я должен был быть осторожнее.

— И ты был! Лукас, ты не причинил мне вреда, но то, что мы сделали, — это освободило меня, — мужчина нахмурился, не понимая. — Я не знала этого, никогда не понимала.

— Что? Скажи мне, детка, никаких секретов, — умолял он.

— Что Одрик напугал меня так сильно, — глаза Лукаса вспыхнули от этого имени. — Я думала, что смогу справиться с этим.

То, что его разоблачили, осудили, посадили, стало концом всего этого. Я думала, что разобралась с этим. Все было решено. Думала, что у него больше нет власти надо мной, — поднявшись, она села лицом к нему, не беспокоясь о своей наготе. — Но я ошибалась, — наклонившись, она коснулась его губ. — Я не понимала, что во мне все еще есть тот перепуганный двухлетний ребенок. И ужас от огромных мужчин, от того, что они легко могут причинить мне боль, — она наблюдала, как шок, страх и, наконец, ужас заполнили глаза ее спутника жизни.  — Только не это! Он НИКОГДА так меня не трогал! Не думай об этом, Лукас. Это было безлично, быстро и холодно, но он был таким большим, может быть, не по меркам каринианских стандартов, но когда мне было два года…

— Скажи мне.

— Не знаю, что сказать. Я даже не осознавала этого. Я помню, как все были шокированы, когда тетя Кэсси привела тебя в хижину, а я не убежала с криком. Папа и дедушка были единственными, с кем я могла находиться рядом, даже тогда.

— Вот почему Кэсси знала, что ты не позволишь отцу поймать тебя на лугу.

— Я бы охотнее бросилась в огонь, если бы не она.

Лукас нахмурился:

— Продолжай.

— Я позволила тебе подержать меня в «Спасателе», села рядом с тобой на носилки, направляясь в медблок. Я позволила дяде Уильяму нести меня после того кошмара. Я думала, что справилась с этим. Что смирилась с тем, что произошло, оставив это в прошлом. Я говорила себе это, заставила поверить, потому что будь я проклята, если бы позволила Одрику контролировать мою жизнь.

— Похоже на тебя.

— Но я ошибалась и даже не знала об этом, пока мы не занялись любовью.