Король гордости (ЛП)

Линии напряжения пересекли его челюсть и шею, но он оставался мертвенно-неподвижным, когда я протянула руку, чтобы снять с него очки.

Я хотела видеть его без каких-либо дополнительных барьеров между нами.

И я с тихим стуком уронила стаканы на стойку позади себя.

Это был слабый звук, но в конце концов он вызвал реакцию.

Кай встал так резко, что я чуть не упала с его колен. Он заглушил мой вздох карающим поцелуем, и все мысли исчезли из существования.

Руки. Губы. Зубы.

Я не могла сказать, где заканчивался его и начинался мой. Это не имело значения. Все, что имело значение, было вот что.

Мои руки обвились вокруг его шеи, и он закинул мои ноги себе на талию, прижимая меня к ближайшей стене.

Его прежняя точность разлетелась в клочья вокруг нас. Это была чистая, неподдельная похоть, и здесь не было места ни для чего столь же аккуратного, как рациональное мышление."

"Кай проложил поцелуями путь к моей груди, его рот был горячим клеймом на моей коже. Дрожь прокатилась по мне, когда он взял сосок в рот, облизывая, дергая и дразня, пока я не была близка к тому, чтобы разорваться на части.

Его руки сжали мои бедра с болезненной силой; мои зубы погрузились в изгиб между его шеей и плечом с отчаянным желанием. Мы были в поту, жаре и диком самозабвении, и я никогда не хотела, чтобы это заканчивалось.

Он убрал одну из своих рук с моего бедра. Я смутно услышала металлический скрежет застежки-молнии, за которым последовал шорох фольги.

Горячая, твердая головка его члена прижалась к моей киске. Я пошевелила бедрами с умоляющим стоном, но он не двигался, черт возьми.

— Посмотри на меня, — грубо сказал Кай.

Я опустила подбородок и моргнула, прогоняя туман из глаз. Шок и что-то более первобытное пронзило меня насквозь.

Похоть стерла утонченный лоск Кая. Это прорезало резкие линии на его лице, подтянув скульптурные линии скул и превратив его глаза в черные озера.

Я едва узнала его, но тяжелая, настойчивая боль между моими бедрами отозвалась на эту версию его с безрассудной самозабвенностью.

Желание слило наши взгляды воедино, когда он проник в меня, дюйм за мучительным дюймом. Это было невыносимо интимно, но я не отводила взгляда, пока он не опустился до дна, и мои глаза инстинктивно закрылись со вздохом.

Меня пронзила боль, за которой последовал раскаленный добела взрыв удовольствия. Последние два года у меня были игрушки, которые составляли мне компанию, но ни одна из них не была такой большой или спрятана так глубоко. Неумолимое растяжение вытеснило кислород из моих легких, и мое тело непроизвольно дернулось и изогнулось, когда я изо всех сил пыталась приспособиться к нему.

— Пожалуйста.