Король гордости (ЛП)

Это вызвало у меня искреннюю улыбку.

— Ты единственный брат, которого я знаю, который охотно свел бы свою сестру с другом. Тоже спасибо, но нет, спасибо. Я бы предпочла умереть.

Я содрогнулась при мысли о том, чтобы переспать с кем-либо, кто каким-либо образом был связан с членом семьи. Я твердо верила в разделение церкви (святость моей сексуальной жизни) и государства (надзор со стороны моей матери и чрезмерно заботливых братьев).

— Я отлично разбираюсь в людях, — сказал Феликс, ничуть не смущенный моим отвращением. — И не стал бы сводить тебя с кем-то, кто тебе бы не понравился.

— Я не беспокоюсь об этом, потому что ты ни с кем меня не сводишь. — Я взглянула на верхний угол своего экрана и выругалась, когда увидел время. — Черт! Мне нужно идти. Я опаздываю на работу!

Вот и все, что нужно для завершения десятой главы.

Я вскочила с дивана, сунула ноутбук в сумку и бросилась к выходу. Студия Феликса находилась в центре города; Вальгалла была на окраине. Мне потребовалось бы по меньшей мере сорок пять минут, чтобы добраться туда на метро, без каких-либо задержек или сбоев.

— Ты ведь придешь на мою выставку, верно? — Крикнул Феликс мне вслед.

Я махнула рукой через плечо.

— Я буду там! — крикнула я.

К тому времени, как я провела своей карточкой по ближайшей станции метро, я запыхалась и взмокла от пота под пальто. Паркер была непринужденна в большинстве вещей, но она была тираном, когда дело касалось пунктуальности. Она уволила моего предшественника за то, что он опоздал на десять минут после пожара в поезде.

К счастью, транспортные боги были на моей стороне, и я добралась до клуба Вальгалла с запасом в несколько минут.

Однако мое облегчение было недолгим, потому что, когда я зашла за прилавок, я сразу же заметила обеспокоенное выражение лица Тессы. Она вытаращила на меня глаза и метнула их в сторону бара.

Я проследила за ее взглядом, вниз ... вниз... вплоть до мужчины, сидящего с самодовольной улыбкой и устремленным на меня взглядом, как хищник, заметивший добычу.

О, черт."

"— Изабелла. — Холодный, маслянистый голос заставил тысячу невидимых насекомых забегать по моей коже. — Ты сегодня прекрасно выглядишь.

— Спасибо. — Моя улыбка была достаточно натянутой, чтобы сочетаться с корсетом викторианской эпохи.

Виктор Блэк оценивал меня своими плоскими темными глазами. Он был генеральным директором Black & Co, медиакомпании, чьи таблоиды выставили National Enquirer похожим на пулитцеровский материал. Технически он принадлежал к вашингтонскому отделению Вальгаллы, но часто бывал в Нью-Йорке. К сожалению.

— Секс на пляже. — Ухмылка змеилась по его лицу. Армия насекомых плодилась и размножалась. — Мое любимое.

— Сейчас.