Король гордости (ЛП)

— Правила на меня не распространяются, — сказал Виктор небрежно, как будто он не держал меня в заложниках в комнате, полной свидетелей. Высокомерие ярко и холодно сверкнуло в его глазах. — Я могу.

— Отпусти ее, Виктор. — Знакомый ровный, аристократичный голос прорезал мое напряжение, как свежеотточенное лезвие сквозь шелк. — Это неприлично грубо обращаться так с кем-то, даже для тебя.

Лицо Виктора потемнело, но он был не настолько глуп, чтобы устраивать сцену с другим участником. Он отпустил мою руку и повернулся.

Кай стоял позади него, поправив булавку для галстука, аккуратно сложив носовой платок в кармане пиджака, и его глаза были твердыми, как алмаз, когда они пригвоздили другого мужчину к его сиденью.

Тепло разлилось внизу моего живота, стирая часть моего отвращения к прикосновениям Виктора.

— Приятно видеть, что ты пользуешься преимуществами нашей внутриклубной сети, — сказал Кай, его голос был обманчиво приятным, несмотря на тихую ярость, исходящую от него волнами. — Но я был бы неосторожен, если бы не напомнил тебе о нашей политике запрета домогательств. Нарушишь его, и твой доступ к сети будет прекращен.

Нарушишь его не с тем человеком, и тебе навсегда запретят посещать Вальгаллу. — Вежливая улыбка, более холодная, чем самые северные уголки Арктики. — Ты знаешь, что происходит с отлученными членами церкви, не так ли?

Губы Виктора сжались. Я не знала, что случилось с бывшими участниками, с которыми общались, но угрозы было достаточно, чтобы успокоить его, несмотря на убийственное негодование, переполнявшее его глаза."

"— Возможно, тебе следует сделать передышку в другом месте клуба. — Кай разгладил рукой свой галстук. — В музыкальном зале состоится прекрасное джазовое представление.

Я не расслаблялась до тех пор, пока Виктор не исчез через выход, оставляя за собой след сдавленной горечи.

Кай занял освободившееся место. В воздухе раздалось жужжание, и мое сердце скрутилось в положение, которым мог бы гордиться мой старый учитель йоги.

— Спасибо тебе, — тихо сказала я. — Ты не должен был этого делать.

Большинство людей встали бы на сторону богатого, влиятельного человека, даже если бы они были неправы. Другие просто закрыли бы на это глаза, особенно на такую мелочь как захват за запястье.

Я была женщиной, представителем меньшинства и наемным работником. Я обладала наименьшим количеством власти в ситуациях, подобных той, что произошла с Виктором, и хотя то, что сделал Кай, было абсолютным минимумом в некоторых отношениях, печальная правда заключалась в том, что большинство не могло сделать даже этого.

— Не знаю, что ты имеешь в виду, — сказал Кай мягким тоном. — Я просто напомнил ему о правилах клуба в соответствии со своим долгом как члена управляющего комитета.