Ложь, которую мы крадем (ЛП)

Вытащив его из кармана, я вижу несколько сообщений от парней, в основном говорящих о Сайласе и его медленной заднице. Мы ждали несколько недель, чтобы узнать о записи с камер наблюдения, которую он пытался взломать.

Что-то в этом было сложнее сделать, чем в остальном, я думаю, он упоминал что-то о брандмауэре? Я, черт возьми, не знаю. Все, что я знал, это то, что он тратит свое драгоценное время.

Мы следили за Томасом, по очереди присматривая за ним, и пока не застали его за чем-нибудь подозрительным. Никаких полуночных пробежек из его многоквартирного дома на Мейн Стрит, никаких контрабандных наркотиков в его машину после школы, мы даже не поймали его, когда он заходил в химическую лабораторию.

Я полагал, что теперь он держит все в своем доме. Пытался затаиться после того, как Крис пропал без вести, а Конфетный Король чуть не погиб от пожара, вспыхнувшего в его доме. Кто бы ни был вовлечен, он знал, что они могут быть мишенью. Они знали, что кто-то придет за ними следующим, и они, вероятно, делали все возможное, чтобы свести свое присутствие к минимуму.

Рук и я всю ночь ночевал возле его дома, и не было даже вспышки света в неправильном направлении.

Я начал верить, что мы смотрим не на того парня, что проникновение в химлабораторию и обратно было просто совпадением.

Я отправляю текст в ответ, засовываю телефон обратно в карман и беру карандаш, чтобы закончить то, над чем я работал.

Я редко обращал внимание на уроках, даже когда мне везло и у меня было искусство в качестве факультатива в старшей школе, я все равно заглушал звуки учителей и их указаний. Не потому, что я думал, что я лучше, потому что я не нуждался в их помощи.

Я не хотел их руководства.

Перелистывая следующую пустую страницу в своей книге, я начинаю работать над несколькими татуировками. Те, которые я хотел бы иметь, те, которые я хотел бы дать другим. Чем больше я работал, тем больше я склонялся к черно-серым иллюстративным рисункам, даже к небольшому сюрреализму, когда я мог перенести творческий спектр на кожу.

Шейд верил в овладение всеми техниками татуировки, начиная с основ и заканчивая наращиванием. У вас может быть специальность, одна категория, в которой вы действительно хороши, но вы должны так же хорошо заниматься и другими.

Поэтому, несмотря на то, что я ненавидел работу в традиционном японском стиле, я работал над наброском дракона на бумаге.

— Мистер Колдуэлл. Я слышу свое имя за секунды до того, как мою книгу закрывает кто-то, кроме меня. Страницы моего альбома падают на мою рисующую руку и карандаш.

Остальной класс, кажется, вдыхает одновременно, все они, возможно, в шоке от того, что кто-то другой явно неуважительно относится ко мне. Конечно, в Холлоу Хайтс заправляют учителя.