Наощупь
Она была моей пациенткой. Маленькая, и такая худенькая, что я лишний раз боялся надавить посильнее. Казалось, она и задохнется в моих руках, разомни я ее основательней. Мне нравилось, как она ощущалась под моими уставшими ладонями. Нравилось скользить по ее теплой, разогретой коже, поглаживать твердыми натруженными пальцами, оправдывая себя тем, что я никоим образом не выхожу за рамки «врач — пациент». Мне нравилось представлять, как розовеет ее кожа от легкого оттенка белого навахо до насыщенного алого. Такой бы она была, если бы я, к примеру, растер по ее телу ягоды земляники. Мне нравился ее шелестящий, испуганный голос. Мне нравился ее тонкий ненавязчивый аромат с легкими нотками чайной розы и белого перца. Мне нравилось в ней все, за исключением того, что она принадлежала не мне.
Веду рукой по щеке, целую чуть выше места, где бьется сердце. Чувствую его размеренные удары и вспоминаю, как мы с ним дышали в унисон — и не было понятно, где заканчивается он и начинаюсь я.
— Позвонишь? — спрашиваю напоследок.
— Позвоню, — улыбается он, — будь осторожна, Таня. — Целует меня в лоб и осторожно подталкивает к двери.
Сегодня душная ночь. Завожу двигатель, включаю климат-контроль. На моем телефоне не только пропущенный от сына. Почему-то я всем очень резко понадобилась. Только успеваю об этом подумать, как телефон снова звонит. Голубкин. Плавно трогаюсь, включаю динамик.
— Алло, — вкладываю в свой голос как можно больше равнодушия. А сердце все равно замирает.
— Тааанюша, привеет!
По тому, как мой будущий бывший муж растягивает слова, я понимаю, что он явно выпил.
— Привет. Ты что-то хотел?
— Угу! Сидим вот с Михалычем… Помнишь Михалыча? Вспоминаем, как отдыхали в горах! Костер! Палатки… ромааантика! Там еще Дёньку какая-то гадость укусила. Вот он орал!
Я притормаживаю у обочины и, вмиг утратив все силы, опускаю голову на сложенные на руле руки. Зачем он это делает? Боже… Зачем он снова вовлекает меня в игру под названием «отрезание хвоста по кусочкам»? Мы ведь это уже проходили… И слезливые, давящие на жалость sms-ки, и фальшивые признания в любви… И больные полные раскаянья глаза, которым я поначалу верила. Что, да… Вот этот раз точно последний. И долгие ремиссии в отношениях, когда казалось, мы абсолютно счастливы, а потом опять узнавала, что — нет… И задыхалась в отчаянье.
— Я все помню, Саша. Это все?
— Нет. Нет… Танюх, слушай… Ты не злись на меня, ладно? Я тебя ведь люблю… — Закусываю костяшку на большом пальце, чтобы не завыть в голос, — ты ведь мать моих детей! Я в тебя корнями пророс!
— К чему эта лирика, Саша? — шепчу, едва находя в себе силы.
— А почему бы и нет?
— Ты выпил, Сашка. Мелешь всякую чепуху. Закругляйся ты там уже. Это я твои загулы терпела, а молодая… Даст тебе пинка под ср*ку и правильно сделает.
Отбиваю вызов и чувствую, как мою освобождённую душу вновь до краев заполняет тоска.
Глава 13
В ту ночь сны мне не снились. Я спокойно спала аж до самого утра. Бессонница отступила, что было довольно странно, учитывая мое психологическое состояние и тот хаос, в который превратилась моя жизнь.
Я встала с кровати, умылась, надела халат и пошла в кухню готовить завтрак. Сегодня мне предстояла встреча с недобросовестным поставщиком, который почему-то решил, что может мне подсовывать некачественный товар. Флористы давно уже жаловались, что цветы с этих поставок несвежие, да я и сама это прекрасно видела, только никак не могла настроиться на серьезный разговор. Мне вообще довольно нелегко проявлять твердость. Моя неуверенность в себе распространялась на все сферы жизни.














