Наощупь

Может быть, в клуб какой-нибудь даже пойду, — закинула удочку я, проверяя реакцию сына.

— В клуб?! — Дёня выпучил на меня глаза, а я рассмеялась.

— Ну, а почему нет? Никогда не была. Мне ведь шестнадцать было, когда мы с папой поженились. Я… кроме этого, ничего в своей жизни не видела.

Мои слова заставили Демида призадуматься. Под его изучающим взглядом я вернулась к приготовлению омлета.

— А хочешь, вместе пойдем? — выдал он.

— Куда?

— В клуб! У Даньки есть возможность попасть даже в самые крутые заведения!

— И тебя протащить, — я с намеком покосилась на сына, выливая взбитые яйца в сковороду.

— Почему бы и нет? Мне уже восемнадцать. Ну, так как? Ты с нами?

— Нет, уж, дорогой. Давай-ка соблюдать субординацию. Вы — налево, я — направо, чтобы друг другу не мешать. И не смущать ваших девчонок, — добавляю лукаво.

— Это да, — с намеком шевелит бровями Дёма, заставляя меня качать головой из стороны в сторону. Позер! Знает, что симпатичный, и пользуется этим безбожно.

— Дём…

— А?

— Ты не забываешь пользоваться презервативами?

— Мам!

— Прости, дорогой, но…

— Ты не хочешь, чтобы история повторилась, — кривит губы сынок.

— Я просто волнуюсь за вас. И хочу защитить. Зачем тебе сейчас лишние проблемы?

— Ты жалеешь, что…

— Нет! — не даю Дёмке даже договорить. — Не выдумывай! Ни о чем я не жалею. Вы самое лучшее, что есть в моей жизни.

Демид кивает головой и достает тарелки из шкафа. Завтракаем мы вместе.

Встреча с поставщиком проходит в одном из многочисленных кафе неподалеку от моего магазина. Смотрю на нервного мужичка напротив и прихожу к мысли, что зря я это все затеяла. Мне такого матерого не переговорить. Я ему слово, он мне — тысячу. Вот только вряд ли после этого бесконтрольного потока сознания мои каллы и герберы станут свежее. Нужно разрывать договор, а я ни черта в этом не соображаю. Прав Сашка по поводу моих мозгов — мелькает мысль, но я тут же глушу её, ощущая, как в душе поднимается мутная, как болотная трясина, злость. Эта злость подхлестывает меня, и я делаю то, на что бы никогда раньше не решилась — неторопливо встаю, беру сумку с соседнего стула…

— Эй, послушайте… Вы куда это, Таня?

Я не разрешала называть себя по имени. Оборачиваюсь:

— Знаете, думаю, наша беседа зашла в тупик, и нет никакого смысла в ее дальнейшем продолжении. Последние четыре партии поставленного вами товара были откровенно некачественными. Но вы это отрицаете и, как я понимаю, исправлять ситуацию не планируете. Мне такой вариант не подходит, уж извините. Думаю, нам не остается ничего другого, кроме как расторгнуть наш договор.

— Послушайте, Татьяна, давайте обсудим…

— Нет, — отрезаю я, прежде чем ухожу. Впервые ухожу, оставив за собой последнее слово.