Наощупь

Она станет сильнее, и все у нас будет хорошо.

— Привет, — говорит она кому-то, отпуская мою руку. Мне выть хочется. Она до сих пор не понимает, кто подпитывает ее на всех уровнях…

— Привет. Не ожидала тебя увидеть вот так.

Женский голос, который я слышу — мне не нравится категорически. Слишком громкий. Слишком!

— Правда?

Не очень-то многообещающее начало.

— Представишь своего спутника?

Таня отошла от меня на шаг, но я чувствую, как вибрирует ее тело. Она как будто боится. Эту женщину? Ничего не понимаю.

— Конечно. Это — Степан Судак. Степан, а это — Алла. Сестра моего бывшего мужа.

— Вот, значит, как…

— Не пойму, что тебя удивляет, — голос Тани тоже дрожит, но она все же держится.

— Да нет, ничего. Просто я тут подумала тебя развлечь… Да вижу, ты не сильно-то и тоскуешь.

— Ну, извини, что не залезла в петлю!

Мое тело будто пронзает молния. Я пытаюсь понять — были ли слова Тани гипотетическими. И снова тону в вязкой трясине безнадеги.

— Ну, и к чему этот драматизм, Таня? Ты всегда была склонна к театральщине!

— Ты права, — после некоторой паузы отвечает моя лучшая половина, — нужно избавляться от этой привычки.

Голос Тани напоминает шелест. Я понимаю, как нелегко ей дается сила. Как она, капля по капле, выдавливает ее из себя. И из меня. Мне не жаль. Я готов разделить с ней все, что имею. Абсолютно все.

— Извини, Алла. Мы торопимся, — бросает она и вновь берет меня за руку. — Машина чуть левее. Примерно в десяти метрах.

Молча усаживаемся в тачку. В салоне играет радио, но Таня выключает его. Перехватываю ее ладонь. Сжимаю руку."

"— Ты в норме? Сможешь вести?

— Да. Только немного отдышусь. Ты извини, наверное, некрасиво вышло.

— Вот за это тебе уж точно не стоит переживать. Поехали. Я знаю, что тебе поможет вернуть гармонию.

Едем молча. Молча заходим в квартиру. Включаю в прихожей свет — мне он без надобности, а вот Тане, скорее всего, уже ничего не видно. Она разувается, а я протягиваю руку и направляю ее в сторону ванной.

— Я хочу провести сеанс с чашами. Он поможет тебе успокоиться. Ты вся дрожишь, — перехватываю ладонь Тани и прижимаю к своей колючей щеке, — но сначала я тебя искупаю. Вода смоет все…

— Хорошо…

Снимаю с Тани одежду, расстегиваю лифчик.

— Какого он цвета? — указательным пальцем поддеваю кружево между чашечек, и только после этого он падает вниз с ее совершенной груди.

— Синего.

Голос Тани садится. Я рад, что физическое желание заслоняет собой ее тревоги, но это не то, чего бы мне хотелось в идеале. Проникаю пальцами под резинку трусиков, медленно-медленно стаскиваю их вниз. Её дыхание учащается, становясь довольно поверхностным. Поглаживаю выпирающие косточки на бедрах. Кожа Тани такая нежная, что я могу это делать часами. Касаться ее. Любить.