Наощупь

Однако я отрываюсь от своего занятия, чтобы включить краны.

— Забирайся, — команду я и, раздевшись сам, ступаю за Таней следом. Взбиваю в пену брусок травяного мыла, скольжу руками по всему ее трепещущему телу, вбираю в себя эту дрожь. Таня подставляется под мои руки и тихонько постанывает. Не думаю, что она осознает, что издает какие-то звуки. Её чувственность меня убивает.

Скользкими пальцами в пене — по соскам и бедрам, и дальше — между ног, где все тоже скользко, но совсем по другой причине. Прикусываю кожу у нее на затылке и врезаюсь двумя сложенными пальцами в ее сердцевину. Таня прогибается в спине, предоставляя моим рукам больший простор, но я отвожу руку. Еще слишком рано. Моя женщина разочарованно стонет. Я смываю с нее пену и нащупываю полотенце, которое разворачиваю перед ней.

— Степан… — тихонько возмущается она.

— Тшш… Верь мне.

Веду Таню за руку в комнату, раскатываю тонкий матрац, накрываю его полотняной простыней.

— Ложись.

Таня выполняет мою просьбу. Я накрываю ее обнаженное тело и принимаюсь расставлять чаши. Сегодня я хочу сделать кое-что особенное. Прозваниваю Таню и сам, сосредоточившись на звуке. Вожу стиком по чаше, обхожу ее по кругу, а после усаживаюсь у Тани в ногах. Звук усиливается. Я добиваюсь непревзойденного созвучия, которое вибрацией проходит через наши тела. Таня начинает мелко подрагивать. Я беру в руки чашу и осторожно устанавливаю её на Танином животе. Смещаю чуть вниз. К вибрации звука добавляю свой голос. Пою. Голос взмывает выше и выше, и вместе с ним к звездам возносится моя женщина. Звук медленно затихает, как и ее оргазм.

Глава 15

То, что случилось — невозможно прекрасно. Но мне невыносимо жаль, что этот момент со мной не разделил Степан. Мое тело как будто невесомо, я чувствую себя легким облаком счастья. И покоя. Мое умиротворение бесконечно, как бесконечна вселенная. Мне кажется, прямо сейчас я бы не смогла думать о плохом, даже если бы очень хотела. Но такого желания нет. Есть счастье. Бескрайнее, абсолютное. Есть я и он. Человек, который заставляет петь не только мое тело, но и ту часть меня, которую я считала давным-давно утратившей эту способность. Мою душу.

Нащупываю его руку. Открывать глаза мне не хочется. Вспоминаю слова Степана о том, что мы слились с ним в Эгрегоре, и мне кажется, я понимаю, о чем он говорит.

— Спасибо… — шепчу слабо, хотя сил во мне сейчас через край.

— Пойдем в постель…

Мне нужно домой. Если Алла начнет распространяться о том, что видела нас со Степаном, мне следует быть рядом с детьми. Мне надо успеть рассказать им правду до того, как она подаст ее под нужным им с Сашкой соусом. Я не хочу больше быть жертвой. Я должна защитить Степана. Но он ведет меня в постель, и я не противлюсь. Ложимся рядышком. Тело к телу.