Наощупь

Ей на самом деле положены физические нагрузки. Крепкие мышцы помогут ей избавиться от болей в шее и спине. Поначалу я рассматривал вариант с пул дэнсом, в котором Таня могла бы совместить и свою тягу к танцам, и достаточно серьезные физические нагрузки, но стоило мне только представить, как на нее будет пялиться местное мужичье… В общем, лучше уж обычные тренировки. Со мной. После закрытия комплекса. Когда нас никто не увидит.

Да, я пещерный человек.

Собираюсь быстро и сижу у двери, как дурак, в ожидании, когда Таня подъедет. В такие моменты я не то что жалею о том, что слеп… Хотя, нет, наверное, все же жалею — я бы очень хотел сам делать то, что сейчас мне не под силу. Но (вот странность!) все мои сожаления вмиг отступают, стоит ей оказаться рядом. Она успокаивает меня.

Чувствую Танино приближение, как верный пёс ощущает скорое возвращение любящего хозяина. Мне кажется, встань я с банкетки, я бы и вел себя соответствующе — метался бы по квартире и нетерпеливо скулил. Мое нетерпение пахнет Таней. Мое ожидание — Таня на вкус.

Она приезжает часа через два после нашего разговора. Открываю дверь, утыкаюсь носом в пахнущие выпечкой волосы:

— Ты вкусно пахнешь, — комментирую очевидное.

— Пекла Дёме блинчики… — шепчет в ответ, целуя меня в ямку под горлом. Бедная — для этого ей пришлось встать на самые пальчики. Я склоняюсь, чтобы Тане было удобнее. — Не успела помыть голову, — продолжает она. — Эти волосы… сохнут целую вечность, а я хотела быстрее к тебе.

— Мне нравятся твои волосы, и мне нравится, как они пахнут. Ну, что? Пойдем?

— Что-то уже не хочется… — признается Таня, медленно задирая вверх мою борцовку.

— Эээ, нет, милая. Так дело не пойдет, — смеюсь и с сожалением отстраняю ее ладошки. Таня тоже смеется.

В ее машине как всегда пахнет цветами, влажной землей и ее нежными духами. Я наощупь пристегиваюсь.

— Знаешь дорогу на Карловку?

— Мимо старого завода и складов?

— Ага, по объездной. Там, помнится, было красиво. Песчаный пляж, ивы до самой воды… Если ничего не поменялось — тебе понравится.

— С тобой мне понравится везде, — заверяет меня Таня и плавно трогается.

Некоторое время мы едем в молчании. Пока я не чувствую на языке острый вкус ее интереса:

— Спрашивай, — командую я и расслабленно откидываюсь на прохладный кожаный подголовник."

"— Эээ… От тебя ничего не скроешь, да? — ухмыляется Таня.

— Не-а. Абсолютно. Но мы в равных условиях — при желании ты точно так же можешь почувствовать и меня.

Таня никак не комментирует мои слова. Но я уверен, что они не вызвали в ней отторжения. И это главное.

— Так что ты хотела узнать?

— Почему буддизм? — робко интересуется она после некоторой паузы.

— Хм… Мне близка эта философия. Знаешь, есть такой французский политолог Доминик Муази.