#ЛюбовьНенависть

– С кем? – нахмурился он, и я поняла, что сказала лишнее – повторила слова Юли из сообщения. Одна – для постели. Другая – для души. Чертова Каролина. Муза, мать ее.

– С госпожой Громкоговорителем, говорю, встречаешься? – спросила я.

– Не знаю, – ответил он после некоторого раздумья.

– В смысле? – не поняла я.

– В коромысле, – передразнил меня Матвеев. – Просто у нас все сложно. Все время ругаемся. Я устал. И она тоже.

– Ничего, – вдруг погладила я его по густым темным волосам. – Другую найдешь.

– У нее тоже сегодня выпускной?

Бессмысленный вопрос – выпускной сегодня у всего города.

Я задала ему еще несколько вопросов, но получила односложные ответы. Кажется, Клоун внезапно перехотел разговаривать.

Ветер играл с легким подолом платья, то и дело норовя приподнять его, но я придерживала подол и смотрела на Даню. Он в какой-то момент глянул на мои колени, а после уставился на огни за рекой. Тут мне вдруг показалось, что он сейчас возьмет и уйдет, забудет про свое обещание держать меня, как забыл о том, что раньше мы всегда были вместе, и я спешно сказала:

– Давай сделаем селфи?

И смущенно добавила:

– Выпускной как-никак.

Даня согласился. И я вытащила из клатча, висевшего на плече, телефон.

– Итак, – сказала я, – улыбаемся! Черт, по пол-лица только видно.

Он вдруг сел рядом, все так же обнимая меня – уже за талию:

– Если ты еще дальше отодвинешься, вообще ничего видно не будет!

Наши щеки соприкоснулись, и он помог мне направить камеру на наши лица, а потом и сам завладел ею – руки-то у него оказались длинными, не то что у меня. Первые несколько снимков были неловкими, а потом мы разошлись, строили рожицы, подставляли друг другу рожки, улыбались.

Фотографии были не слишком хорошего качества – все-таки сказывался недостаток освещения, но нам это не мешало.

Внутри меня резвился мятный привольный ветер. И на какое-то мгновение я забыла обо всем – о воспоминаниях, о неясной тревоге, засевшей в сердце, о том, что родители могут застукать меня в таком состоянии, о натертой коже на ногах… Забыла о том, что Клоун меня раздражает, а то, что я не могу понять причину этого чувства, раздражает еще сильнее. Вернулись ли мы в детство? Я не знала. Станем ли мы после этого нашего теплого разговора больше общаться – тоже.

Я знала лишь то, что здесь и сейчас, под звездами и на широких перилах, мне весело. И ему – тоже.

Может быть, я начинаю узнавать нового Даниила Матвеева? Но эта мысль мелькнула упавшей звездой и исчезла. Мы продолжили. Легкость в голове, легкость в сердце и в каждой вене – казалось, в них закачали вместе с кровью эликсир воздушной радости. В какой-то момент я поцеловала его в щеку – для фото, без какой-либо задней мысли, и тотчас почувствовала, как напряглись его пальцы на моей талии.