#ЛюбовьНенависть

В какой-то момент мне показалось, что он меня поцелует – наши губы были слишком близки друг от друга. Я чувствовала его дыхание. Мне даже казалось, что я слышу, как бьется его сердце. Но… я вдруг представила, как он целовал до моего прихода Каролину, и мне стало противно. Я отпрянула назад. И Даня резко отстранился.

– Как же ты меня бесишь, – сообщил он мне, прикрывая глаза, в которых плескалась ярость.

– Нет, малыш, – проговорила я сквозь зубы. – Это ты меня бесишь. Все в тебе бесит. Твоя наглость, самовлюбленность, эгоизм. Может быть, ты красивый и сильный – устраиваешь девочкам марафоны, да? Но только этого мало, чтобы быть настоящим человеком.

И я пришла сказать, что презираю тебя за твои поступки. Ты – мусор.

Не знаю, почему все пошло именно так. Почему эти слова срывались с моих губ, почему все внутри кипело. Почему так хотелось кричать от горя.

– Мусор, – повторил Даня и хрипло рассмеялся. – Выходит, я мусор, а ты принцесса? Так? Знаешь, если бы ты была парнем, я бы знал, как с тобой разобраться.

– Кулаками? Ударишь, что ли? – криво улыбнулась я, вставая. Знала, что он этого не сделает. И он знал.

– Я не бью женщин, хоть и выгляжу в твоих глазах мусором. Но выслушивать все это не собираюсь. Уходи, – процедил он сквозь зубы.

– Я узнала про спор, – сказала я ровным голосом, не собираясь покидать его комнату, пока все не скажу.

– Про какой спор? – Даня сделал вид, что не понял.

– Про спор на меня. Ночь со мной, все дела.

Я смотрела ему в глаза. А он вдруг отвел взгляд. На мгновение.

– Что? Откуда? – спросил Даня как-то нервно.

– Не важно, – сдвинула я брови, чувствуя, как внутри разгорается пожар. – Просто скажи, спор действительно был?

– А если и был? – нахмурился он.

Это было последней каплей.

– Ты мразь. Я не ошиблась, – сказала я, кусая губы, чтобы не заплакать.

– Я?! Что ты несешь? Хотя… – Даня взлохматил волосы. – Думай как знаешь. Уходи. Просто уходи. Нечего тебе с мусором общаться.

– Удачи с Каролиной, – сказала я напоследок, обуваясь в прихожей. Сердце обливалось кровью. Я понимала, что мы оба не правы, что между нами остались недомолвки, что нужно все еще раз обговорить и решить. Но мы оба были слишком взвинчены. И горды. Гордость молодости – вот что нас сломило.

Глупость молодости. Горячая кровь.

– А тебе удачи с тем, с кем ты провела ночь, пока тебя все искали. И даже мусор, – сказал Даня ледяным голосом. Словно был посторонним человеком.

Я покинула его квартиру, не понимая, что вообще происходит.

– Стой, Сергеева, – вдруг сказал он.

Я замерла и обернулась.

Клоун ничего не сказал, сделал шаг вперед, выйдя на лестничную площадку босиком, и вдруг положил горячие широкие ладони мне на щеки. Серые глаза его лихорадочно блестели.

– Я не этого хотел, – сказал он.