Академия проклятий. Книги 1-7

И все же слово я дала, так что…

— Да, — прошептала я, зажмурив глаза от страха.

Очень-очень бережно меня развернули спиной к стеклянной стене, совсем нежно погладили по щеке, невероятно ласково обняли одной рукой за талию, вторая легко приподняла подбородок, и губы лорда Тьера прикоснулись к моим… Только прикоснулись и замерли на мгновение… Я дыхание задержала, глаза решила и вовсе не открывать и неожиданно для самой себя тихо застонала, стоило Риану сделать поцелуй чуть более ощутимым.

— Боишься? — шепотом спросил лорд-директор, касаясь губами моих губ.

— Нет, — выдохнула я, а потом вдруг улыбнулась и спросила: — А вы часто целовали девушек?

— «Ты», — поправил магистр, чуть отстранившись и осторожно убирая растрепавшиеся пряди с моего лица.

— Ты, — согласилась я.

— С тобой ощущение, что я все делаю в первый раз, — ответил он, — и очень страшно сделать что-нибудь не так… Я никогда не боялся совершать ошибки, Дэя. Но с тобой все изменилось.

Мне было сложно это понять — лорд Тьер, Первый меч империи, член ордена Бессмертных, сильный, решительный, смелый, и вдруг такое. Словно в нем жил другой человек, бережный, бесконечно нежный, справедливый, заботливый и добрый.

— Улыбаясь, ты словно светишься, — вдруг тихо произнес он, прерывая поток моих рассуждений, — моя прекрасная маленькая Дэя, самая красивая на свете и в мире Тьмы…

— Можете меня еще раз поцеловать, — почему-то сказала я.

И без разницы, что для этих слов оправдания у меня уже не было.

— Да? — Нежные губы вновь накрыли мои, затем скользнули по щеке, и, почти касаясь мочки уха, Риан тихо спросил: — А с чем было связано твое «да» в первый раз?

— Даре пообещала, — все-таки не смолчала я.

Нежность в мгновение сменилась напряженностью, и Тьер сдержанно переспросил:

— Я пообещала Даре, что дважды скажу вам «да». — Глаза были закрыты с начала второго поцелуя, а теперь я их даже зажмурила. — И сдержала слово… Первое «да» по поводу ужина и второе «да» — разрешение на поцелуй…

Глаза не открываю, страшновато как-то. Лорд-директор некоторое время молчал, но из объятий не выпустил, потом тихо спросил:

— Третьего «да» там не завалялось?

— Нет, — прошептала я.

— Жаль, — искренне ответил магистр.

Я глаза открыла, недовольно посмотрела на некоторых с семейными артефактами и все же задала этот вопрос:

— Вы же знали, что означает надевание на вас медальона, который ХарЭнго! — Я даже не спрашивала, я утверждала.

Уголки его губ поползли вверх в тщетной попытке удержать улыбку, но выходило с трудом. Однако магистр сдержался и, все так же стараясь не улыбаться, произнес:

— Ритуал передачи ХарЭнго не заключается в надевании на мою шею данного артефакта. Все намного чувственнее, сложнее и, не буду отрицать, значительно эротичнее.