Академия проклятий. Книги 1-7

 — К тому же здесь нет никого, кто мог бы вас услышать, а лично мне ваши стоны абсолютно безразличны!

Я судорожно всхлипнула и просто закрыла глаза, выражать неприятие ситуации иными действиями не было ни сил, ни возможности…

Рука лорда соскользнула с моих губ, погладила по щеке, и оставила мерзнуть и смущаться, а еще страдать от чувства полнейшего бессилия.

— Прекратите терзаться моральными принципами, — неожиданно мягко произнес магистр Тьер, — мне в своей жизни пришлось повидать многое, даже роды однажды принимал.

Я распахнула глаза, удивленно глядя на директора, тот улыбнулся и продолжил, вымачивая попутно полотенце в тазу:

— Дело было в Дармане, мы двигались позади наступающих войск противника, занимаясь… — он усмехнулся и на сей раз не весело, — это как охота за косяком уток. Вот летит косяк, — теплое мокрое полотенце легло на мою грудь и магистр начал осторожно растирать кожу, — глупый охотник убьет вожака и испуганная стая разлетится, а умный начнет отстрел с последней утки. И будет отстреливать одну за другой, да так, что остальные ничего не заподозрят. Вожак гибнет в последнюю очередь. Вот примерно так действовали и мы — вражеские войска шли навстречу нашим, а мы двигались позади, методично сокращая их численность.

Полотенце вновь вернулось в таз, было выжато, смочено и на сей раз расположено у меня на животе… И самое удивительное, там, где магистр прикладывал его, холода уже не ощущалось, только странное, чуть покалывающее тепло.

— Так вот шли мы, — осторожно растирая пальцами, продолжил лорд Тьер, — и наткнулись на лесную деревеньку оборотней.

Его пальцы замерли, дыхание прервалось и на мгновение, резкий поворот головы и отвернувшись от меня директор вгляделся в… шкаф. Несколько секунд и осипшим голосом, он продолжил:

— Оборотни оказались из нестабильных, подверженные…

Пальцы вновь вернулись к массированию, но тут же остановились.

— Бездна, — прошипел лорд Тьер, — это в сотни раз хуже, чем с той эльфийкой!

Он сорвался с места, и стремительно покинул спальню.

Откровенно говоря, я этому была очень рада, и едва шаги магистра стихли вдали этого немаленького дома, я попыталась встать. На удивление, у меня это даже получилось, и завернувшись в одну из стоящих в стопке простыней, я, пошатываясь встала. Эта маленькая победа радовала ровно до хлопка входных дверей, быстрых шагов и грозного окрика вернувшегося магистра:

— Лежать, кому сказал!

Я села. На пол.