Поместье для брошенной жены

— Я пахал как проклятый ради счастья наших детей. Хочу пожить наконец для себя. Хочу любить молодую сильную драконицу, которая, возможно, сумеет пробудить мою первородную ипостась.

Он не отводил внимательного драконьего взгляда от моего лица, словно стараясь добраться до сердца. Напиться моей болью.

Поняв что я не отвечу, равнодушно закончил:

— Прости, но за восемнадцать лет брака мы полностью исчерпали себя.

Не мы. Я — исчерпала. Берн этого не сказал, но у меня хороший слух, да и тупой я никогда не была.

Мы познакомились самым дурацким образом из возможных. Я свалилась на него прямо в момент тренировки. Трое разгоряченных тренировкой дракониров из высокопоставленных семей, в руки одному из которых прилетела девица в больничной сорочке. Прямо с неба. Берн говорил, что я весила не больше фантика от конфеты и снилась ему до красных пятен в глазах. Тогда он любил меня, я знаю. Видела.

За мной ухаживали все трое, но я, как дикий зверек, попускала к себе только Берна. К нему я адаптировалась за сутки беготни по лекарям, поместью его родителей, поездкам на обследования. Его родители, брезгливо меня осмотревшие, мне не понравились, но сам Берн стоял за меня насмерть. Я и поплыла.

Ну еще бы. Настоящий принц: в старинной кружевной рубахе, выдержавший три дуэли за право называть меня женой, с глазами, горящими черным золотом, из старинной торговой семьи.

Жизнь нас не баловала.

Когда муж пренебрег волей родителей и взял меня в жены, те просто-напросто выставили нас из дома, как нашкодивших котят. Не знаю, как бы сложилась наша жизнь будь мы одни, но я была беременна нашим первенцем, и муж, сжав зубы, вымолил беспроцентную ссуду у своего друга, виконта Фрейза. Последний был одним из тех мажоров, что дрались за меня с Берном.

Сначала открыл маленькое артефакторное производство, и мы оба работали до темноты в глазах, оставив сына на старую няньку. Через несколько лет нам повезло, одна из разработок неожиданно понравилась жителям империи — подвеска в виде маленькой луны на цепочке, зачарованная на добрый сон.

Казалось бы, такая мелочь для магической империи принесла благополучие в наш дом. Мы выкупили захудалое баронство у матери мужа, а после и расширили производство на родительские дотации. К тому моменту, муж предпочел помириться с родителями. Производство забирало все его силы, а я была нужна, чтобы вести бухгалтерию, приглядывать за артефакторной мастерской, где изобретались новинки, вести дом, строить связи с соседями.

Я даже помню точный день, когда совершила ошибку.

Настоящую ошибку. Жирную, как масляная клякса на белой манишке. Дану исполнилось семь, а проказница Дафна со дня на день праздновала свое шестилетие, и старая чета Кайш предложила мне помощь с детьми.