Поместье для брошенной жены

— Ты дитя человека и человека, — свекор зазвал меня на кофе на веранду.

Я хотела дать возможность Берну поговорить с матерью, у которых были сложные отношения, и охотно согласилась.

— Ты дитя человека и человека, — повторил он. — А твои дети — дети дракона. Много лет я собираю книги и методики воспитания первородной ипостаси, и человеческой женщине не справиться с этим. Драконы рождены воинами, и бабья мягкость портит их. Смотри, какого мужа я тебе вырастил, дева? Блестящий молодой дракон, один из лучших на курсе, легок в бою, дальновиден в делах. Дай мне воспитать детей, а сама помоги мужу.

В те дни Берн едва-едва помирился с родителями, а наша артефакторика только набирала темп, и мы работали ночами, чтобы не дать ей упасть после первых побед.

Времени на детей оставалось все меньше и… Мои дети не проявляли признаков драконьей расы. Я-то видела, как беспокоит Берна, когда его друзья хвастались, что у чьей-то трехлетней дочки выскочил драконий клык, а у чьего-то шестилетнего пацана отросла чешуя, когда он кувырнулся с горки. Это было нормальной реакцией на стресс и опасность у драконьих детей.

А мои дети на стресс и опасность реагировали ревом и бежали прятаться ко мне в юбки. Как сказал виконт Фрез, друг нашей маленькой семьи, нормальные человеческие детеныши.

Страх, что мои дети вырастут и станут изгоями среди драконов, вынудил меня согласиться. Вальтарта любит силу в любых ее проявлениях, и слабакам здесь не место.

— Я услышала тебя, Берн, — слезы уже не жгли веки, они застыли глубоко внутри прозрачным камнем, не имеющим формы. Скомканным. Изувеченным. — При разводе я бы хотела иметь десять процентов артефакторики и.…

Вздрогнув, подняла на мужа глаза.

— Нет, Риш, — Его лицо потемнело от раздражения и сдерживаемой.… ярости? — Артефакторика — семейное предприятие, в совет не входят посторонние. Дом я тоже оставить не могу, баронство испокон веков принадлежало Кайшам. Оно перейдет по наследству нашим детям, и никому из нас невыгодно брать у детей.

Много раз я проигрывала эту ситуацию в своей голове, но никогда не думала, что она произойдет в реальности. Но аналитический опыт взял свое, доиграл, достроил ход диалога, и я точно знала, как верно поступить.

— Конечно, — согласилась я. — Наши дети — наследники, но что насчет детей вейры Гроц? Вряд ли она согласится быть бесплодной ради Дана и Дафны. Однажды она родит, и захочет, что её дети были наследниками первой очереди.

— Талье никогда так не поступит! — бескомпромиссно заявил Берн. Уставился своими темными безднами глаз на меня, давя, гипнотизируя. С возрастом он стал краше, как бы смешно не звучало, и я охотно верила, что Талье Гроц полюбила его искренне.

— Я понимаю, что Талье тебе не нравится, но она очень добрый и искренний человек.