Поместье для брошенной жены

Но иногда, ночами, когда совесть заползала змеей в сердце, он почему-то представлял, как Риш складывает в сундук три своих любимых платья, как принцесса из сказки. Жемчужное, белое и красное свадебное. Берет голубой гарнитур с бирюзой — её любимый, подаренный им на десятую годовщину. Складывает запечатленные снимки детей и украдкой его запечатленный снимок. Еще любит. Еще молится за него ночами. Любовь не умирает за полчаса.

И где она теперь эта любовь? Гниет на помойке. Льют на серебряную ткань дожди, палит солнце, в кружеве гнездятся червяки.

Выцвела и истончалась ткань, разлетелись по белому свету горошины жемчуга. Привратник и забрал себе жемчуг. Оборвал с платья толстыми пальцами, распихивая по карманам.

Дафна тянула с ответом, комкая платье пальцами.

— Я его забрал, — неохотно признался Дан.

Ну что за ребенок такой! Каждое слово клещами вытягивать приходится.

— Где оно? — глухо уточнил Берн.

Все сжалось внутри, слилось в одну маленькую болевую точку. Все еще можно исправить! Он заберет платье, а когда вернется Риш, отдаст его ей. Купит ей дом, большой и светлый, положит на счет денег, чтобы она жила и ни в чем не нуждалась.

Они будут видеться иногда, как добрые друзья. Собираться на воскресных обедах семьей. С детьми и… с детьми. Может потом с внуками. Только родная кровь и никого чужого. Она будет выходить на крыльцо в своем жемчужном платье и ласково брать его за руку, чтобы провести в странный холл, полный таинственных теней и солнечных пятен. Те будут скользить по стенам, подобно рыбкам, высвечивая старинные фрески, выложенные из ракушек и камней. Будут покачиваться цветы в окне, переливаясь всеми цветами радуги. Будет умопомрачительно пахнуть лимонным кексом и запеченной с травами и миндалем рыбой. Они будут бродить в старом, нарочито заброшенном саду рука об руку и болтать обо всем на земле, а на солнечной лужайке будут весело играть их внуки. Они купят им по одинаковым золотым браслетам.

— Я его отдал другой вейре в обмен на ночь, — вклинился в страшную фантазию скучный голос сына. — Ей нужно было.

— Кому? — спросил тупо.

Мысль почему-то до конца не вмещалась в голову. Как можно отдать материнское платье в обмен на ночь? Что за чушь? Ночь проводят по обоюдному согласию, а не покупают.

А если дарят, то дарят драгоценности, а не поношенные платья.

— А как, по-твоему, я получил дракона? — Дан раздраженно откинул какие-то девичьи тряпки, свалившиеся ему на колени со столика. — Я навестил постель замужней в общем-то вейры, сумевшей инициировать меня одномоментно. Она хотела от меня что-то взамен, потому что муж у нее жмот. Вот я и отдал ей жемчуг с платьем вместе.