Поместье для брошенной жены

Что значит продала? Вещи Риш? Все до единой?

— И… зачем же юной вейре столько денег?

— Как зачем? — откровенно удивилась Дафна. — Вот бросит меня муж после восемнадцати лет брака. Отберет детей, отберет собственность и выгонит из дома без единой золотой монеты, а у меня счет в банке. Я хотя бы не умру с голоду, не так ли?

На последних словах Дафна наклонилась, заглянула в лицо Берна прозрачными странными глазами, и он вдруг понял, что она его ненавидит. Тяжело и горько, как умеют только драконы.

У него сердце пропустило удар.

Так вот о чем думала дочь всё это время?

Риш побледнела, но держалась лучше, чем он сам. Разве что глаза блестели лихорадочно, тонкие пальцы сжались в кулаки, словно весь этот ужин она сражалась с невидимыми демонами, а не болтала о помолвке.

— Примите мои извинения за Дафну, — на этот раз в разговор вступил его отец. — В ней говорит половина иномирной своевольной крови.

— Дурной, — поправила Дафна. — Половина дурной крови, да, пап?

Она медленно повернулась к Берну.

— Я никогда не говорил этого, Афи, — наверное, он действительно выглядел уставшим, потому что голос у дочери все-таки дрогнул.

— Но ты слушал, — упрямо повторила Дафна. — Ты делал то, что не хотел делать, слушал то, что не хотел слушать, и думал…

— Достаточно, Дафна, — жестко прервала ее Риш. — Оставь семейные дела в семье. А здесь мы говорим лишь о помолвке. Если глава Варх находит недостаток и нашей дочери приемлемыми, мы готовы заключить помолвку.

Он, как и прежде, услышал и понял подоплеку слов Риш.

Они не готовы заключить помолвку, они вынуждены. После всего, что здесь наговорила Талье, репутация дочери будет окончательно уничтожена. Как не смешно, именно помолвка с Вархами давала ей защиту. Злословить о падшей дочке барона совсем не то, что злословить о будущей супруге младшего из Вархов.

— Заключаю, — кивнул глава Варх.

— Заключаю, — повторил младший Варх.

Риш переглянулась со своим ненаглядным Высочеством, и на несколько секунд их словно выбило из разговора. Вокруг них двоих существовала другая вселенная, куда никому не было хода. Тайное место для двоих.

У Риш всегда было это тайное место — где-то внутри ее белокурой красивой головы. Но она никогда не пускала туда Берна. А его — Его — пустила.

Боль почти прошла. Талье так отвлеклась на генерала, что перестала контролировать его ауру. Так что он сидел, позорно обмякнув в кресле, и считал секунды до окончания ужина.

Сейчас прощание, после заверения в дружбе, обмен приглашениями, мягкая пикировка Риш с его слабоумными и недобрыми родителями… А у него даже нет сил, чтобы вымолить у Риш хоть пару минут на приватный разговор.

Она не захочет. А ему нужно выпить обезболивающее зелье. Его флакон давно пуст.

Но ужин всё не кончался.