Поместье для брошенной жены

Берн, за которого я выходила замуж, такого бы не спросил. Ему бы это не пришло в голову.

Необходимость объясняться с бывшим мужем сразу перестала казаться мне привлекательной. Я надеялась, что мы обсудим очевидные финансовые и политические перспективы Кайш ради детей, а не будем выяснять отношения.

Глаза Берна беспокойно обшаривали мое лицо. Его показной самоконтроль дал трещину. И мне было нужно закончить это поскорее, пока Ральфар не счел, что три минуты уже кончились.

— Если тебя это утешит, то та, другая Риш хотела бы мести. Но той Риш, которую ты ищешь, здесь нет. Она умерла. Если тебе будет легче, просто думай, что я другой человек.

Я молча подняла волосы, скручивая их в подобие ракушки и повернулась к Берну спиной.

— Это метка Таш, Берн, — сказала ровно. — Ты наверное пропустил половину сватовства из-за темной магии и все прослушал. Генерал Таш мой истинный, и мстить я никому не собираюсь.

Берн вздрогнул. Побледнел. Или, может, солнце неудачно легло на словно постаревшее лицо. Садовая тень любит менять человека до неузнаваемости.

— Я поступил, как скот, — сказал он одними губами. — Поступил хуже скота. Сам не знаю, что мной владело. Мне хотелось, чтобы ты плакала, чтобы говорила о нашей любви, чтобы детьми шантажировала. Чтобы ты просто сорвалась, Риш. А ты взяла и уехала, словно я ничего не значил.

У меня едва глаза на лоб не полезли. Я их, можно сказать, в последний момент перехватила.

На секунду я сделала усилие, чтобы вновь почувствовать ту глубокую привязанность, которая когда-то нас соединила, но не смогла. В груди была сосущая пустота. Просто пустая комнатка, в которую никто не приносит цветы.

Я и держу-то ее в своей памяти только потому что здание, мир, планета, внутри которых она была, давно разрушены. Я ее из жалости держу.

— Если Талье сочтут недостаточно виновной и отпустят, я увезу ее на Юг. Она беременна. Я в петле, Риш. Зелье Гроцев каким бы оно ни было, пробудило часть моего дракона, а стало быть меня ждет долгая жизнь. С нелюбимой женщиной на окраине страны.

Не знаю, что Берн хотел получить взамен откровенности. Он своими руками посеял ветер. Просто он почему-то решил, что его ветром будет ласковый бриз, а тот обернулся цунами, вырвавшим из земли дерево его жизни.

— Очень мило, что делишься со мной планами на будущее, — сказала нейтрально. — Три минуты кончились, так что давай вернемся, Берн.

Берн кивнул, но даже с места не двинулся.

— Зря я полез в артефакторику, Риш. Я крепкий деревенский сквайр, мой удел выращивать кукурузу и горох. Но я женился на тебе, и все стало получаться. Всё, за что я брался давало прибыль, оказывалось перспективным или даже модным новшеством.

Голос его звучал странно, но потом Берн рассмеялся, и впечатление ускользнуло.

— Не слушай меня, Риш. Несу бред.