Поместье для брошенной жены

Все время кто-то подходил, что-то говорил, в бокалы лился грог. У драконов было принято напиваться на свадьбах.

Около нас крутились дети и волки. Впрочем, последние вели себя интеллигентно, что нельзя сказать о детях. Дафна все время хихикала с младшим Вархом и по-моему скромному мнению съела слишком много конфет. А Дан обсуждал с Ральфаром мечи и трясся от осознания, что тот его в принципе слушает.

Когда я рассказала ему про Ральфара, сын не поверил, а когда привезла в Сапфировый дворец и познакомила с его идолом, надулся от обиды. Но объяснить ее толком не сумел. С того вечера он игнорировал все приглашения, и я была страшно рада, что теперь они хотя бы разговаривают.

Кажется, Фалче подкупил сына, упомянув, что ему, возможно, потребуется адьютант. А последних, как известно, часто набирают из талантливых дракониров, начиная с третьего курса Академии.

— Поздравляю, друг, — Люц Фалаш, откровенно уставший, подошел к нам одним из первых. — Взял лучшее на брачном прилавке.

Окинул меня небрежным взглядом, и посвистывая пошел дальше, успешно уворачиваясь от магических разрядов Ральфара. Я запоздало похлопала его по руке:

— Он имел в виду, что это я тебя взяла на брачном рынке, — поймала краем глаза застывшую фигуру Фалаша и укоризненно добавила: — Там и выбрать было не из кого.

За последние дни я успела привыкнуть к капризному Люциану, который частенько наведывался в Сапфировый дворец. Смерть императора освободила многих.

Я и сама замечала насколько спокойнее и здоровее стала обстановка при дворе. Словно драконы, сделав однажды вдох, так и замерли на долгие годы в ожидании выдоха. Напряжение ушло. Появились улыбки. Больше никто не боялся, что гнев императора падет на его семью. Ральфар был залогом если не справедливости, то хотя бы простого факта, что каждый будет услышан.

— Со свадебкой, — тихо вставил Альп.

Я неожиданно для себя вдруг поняла, что именно с ним Фалче сошелся ближе других. Возможно, он не был таким близким другом, как Кассиус, но был ближе других.

— На самом деле, лучшим на брачном рынке был я, — тут же влез Фир.

Физиономия у него была возмущенная. Глаза сияли, бант съехал на плечо, а на левой скуле отпечатался поцелуй какой-то особо страстной поклонницы младшего принца.

Я сразу потеплела. Мысль о той неловкой сцене с поцелуем застряла у меня в голове картинкой, и теперь я не без удовольствия мысленно разорвала ее на маленькие кусочки.

— Десять часов почти прошли, — шепнула Фалче. — Не хочу ныть, но я ужасно устала от суеты. Хочу кофе и в постель.

Тот легонько прижал меня к себе. Взгляд блеснул знакомым золотом.

— Осталось совсем немного.

Припомнив про обещанные десять-двенадцать часов я приуныла, но доверчиво прижалась к его руке.