Поместье для брошенной жены

— Иди, делай свой бизнес, а я буду танцевать до упаду со всеми драконами, которые меня пригласят. Ревнуй меня, милый.

Вывернув запястье, Талье ускользнула через бархатную штору, а Берн задумчиво пересек бальный зал вслед за ней, а после свернул к незаметной двери, скрытой картиной. Многие сделки заключались на балах и светских раутах, многие хозяева предоставляли приватные кабинеты в бальной зоне.

Риш их ценила, поскольку обожала использовать время с пользой…

К ифритам Риш! Отец прав. Он — дракон, она — человеческая девка. В мире миллионы Ариан, скоро он полностью перекинется и сможет получить любую из них. И Риш тоже. Ревнивица Талье отослала ее на Север, но вее там долго не протянуть. Она вернется, и он примет ее. Как бы ни сложилась жизнь, но она мать его детей, женщина, не спавшая ночей, чтобы помочь ему в работе, женщина, от которой он сходил с ума. Он помнит, ценит. Он не подлец.

Он все сделал верно. Только на Талье зря разозлился, надо будет купить тот жемчужный гарнитур, облюбованный его любимой в ювелирной лавке.

Берн шагнул в маленькую комнату, в которой его уже ждали, и захлопнувшаяся дверь отрезала его от шума голосов и музыки.

— Друг мой, — вейр Вальф, один из спонсоров артефакторики дружески ткнул его в плечо.

Виконт, богат, женат, пробужден. Берну лишь недавно удалось получить его в свое дело, благодаря Гроцам, и он ценил его расположение. Фрейз вяло отсалютовал стаканом, но не поднялся. Впрочем, с Фрейзом они дружили с детских лет, ему можно и не вставать.

— Удачно женился, значит, — зубасто усмехнулась старуха Эне. — Хвались давай, молодой хозяин самой крутой артефакторики города.

Берн улыбнулся и сел в угодливо отодвинутое кресло, швырнув бархатную папку с новым проектом. Настроение снова поднялось. Без слов он вытащил зарисовку нового артефакта в виде броши, который будет зачарован на поцелуй. Всего лишь шутливый поцелуй, но непременно в губы и длительностью не меньше минуты.

Тут Риш была права. Сколько пар свяжет судьбу благодаря слабенькому артефакту?

Инвесторы уже разобрали листы, и Берн наслаждался всеобщим восхищением.

У Берна было чувство, что его с головой макнули в ледяную воду. Неверяще поднял взгляд на Фрейза, но тот был слишком пьян, чтобы заткнуться.

— Риш не участвовала в разработке, — холодно усмехнулся.

Ложь. Трижды ложь. Но это, ифрит все возьми, его жена, его артефакторика, его сырье. У него было полное право пользовать ее ум и умение, уж коли супруга больше ни на что не годна.

Берн злобно уставился на друга, пытаясь ментально протолкнуть в его пьяную башку просьбу закрыть рот. У того двадцать процентов акций от их артефакторики, и он сам потеряет в прибыли, если что-то пойдет не так.