Свита короля

Через пять Лисы вернутся с каникул на летние тренировки, и команда пополнится шестью новыми игроками. Оставшиеся Нилу месяцы можно пересчитать по пальцам одной руки. По пальцам другой так же можно перечислить все, что не светит ему в будущем: вице-капитанство, капитанство, место в национальной сборной. Он не имеет права оплакивать упущенные возможности. В этом году он и так получил больше, чем заслуживал; рассчитывать на что-то еще – эгоистично.

Нужно быть благодарным за то, что есть, и, конечно, за то, что его смерть не будет напрасной. Нил потащит за собой и отца, и клан Морияма, и, после того как он заговорит, для них все будет кончено.

Он восстановит справедливость, на которую уже не надеялся, и отомстит за смерть матери. Нил был уверен, что свыкся с этим решением, однако в груди снова заныло от непрошеной боли. Он как будто уходил на дно. Наконец он вновь обрел дар речи, но сумел лишь выдавить:

– Забери меня со стадиона.

Эндрю не ответил, но тишина в трубке изменилась. Нил бросил взгляд на экран: таймер замер на семидесяти двух секундах. Эндрю отключился. Нил убрал телефон и принялся ждать.

Ехать от «Лисьей башни» до стадиона – всего ничего, однако прошло почти пятнадцать минут, прежде чем Эндрю вырулил на парковку. Он остановил машину буквально в паре сантиметров от левой ноги Нила и не потрудился заглушить двигатель. Рядом с ним сидел Кевин; он хмуро и напряженно смотрел на Нила через стекло. Когда тот не пошевелился, Эндрю вышел из машины и встал перед ним со скучающим выражением лица.

Нил поднял глаза, ожидая вопросов, которых, он знал, не последует. По идее, безучастность Эндрю должна была задеть оголенные нервы Нила, но почему-то, наоборот, успокаивала.

Равнодушие к его психологическому самочувствию – вот что притягивало Нила к Эндрю в первую очередь: какие бы демоны его ни грызли, Миньярда это не оттолкнет.

– Не хочу сегодня быть здесь, – сказал Нил.

– Мы уже почти выехали на федеральную трассу, – сообщил Эндрю.

Из всех приглашений, что Нил когда-либо получал, это выглядело самым вялым, но ему было все равно. Эндрю без колебаний развернул авто, Эндрю приехал – это более чем веская причина встать и пойти за ним. Нил уселся позади Кевина и вперил взгляд в окно.

Кевин обернулся, но промолчал, а Эндрю тронулся с места, даже не дождавшись, пока задняя дверь полностью закроется.

Нила не спрашивали, что случилось, поэтому и он не интересовался, зачем они едут по шоссе I-85 в сторону Атланты. Эти два часа тянулись для него невыносимо долго, и все же молчание и иллюзия побега из Пальметто помогли Нилу прийти в себя. К тому времени, как они добрались до Альфаретты, он впал в блаженное оцепенение. Сказывалась бессонная ночь, и он позволил себе задремать.