Свита короля

Эндрю достал две сигареты и прикурил обе еще до того, как они вышли наружу. Нил взял свою и подошел с ней к карнизу. Сел на самом краю крыши, рассчитывая, что приступ страха отвлечет его от черных мыслей, и обвел взглядом раскинувшийся внизу кампус.

Эндрю опустился рядом и что-то ему протянул. Нил скосил глаза, но долго не мог сообразить, что это такое. При покупке авто Эндрю вручили два комплекта ключей, и один из них он сейчас отдавал Нилу. Видя, что Нил замешкался, Эндрю уронил их на бетонное покрытие между ними.

– Не понимаю, с чего так загоняться, – сказал он. – Это просто ключи.

– Ты рос в приемных семьях. Ты сам знаешь, что не «просто», – ответил Нил. Он не поднял ключи, но провел по ним пальцами, изучая их форму и свои ощущения от этого нового подарка. – Мне всегда хватало денег, чтобы жить с комфортом, но во всех приличных местах задают слишком много вопросов. Проверки данных, кредитной истории, рекомендаций – всего того, что я не могу предоставить, не наследив. В Милпорте я жил в чужих квартирах, а до этого кантовался в дрянных гостиницах, вскрывал машины, чтобы переночевать, или искал места, где плату брали из-под полы.

В любую минуту я был готов сделать ноги, – продолжал Нил. Он перевернул ладонь и ногтем нарисовал на ней контур ключа. Он так часто держал в руке ключ от дома Эндрю, что знал в нем каждую бороздку. – Я постоянно врал, прятался и убегал. Я нигде не задерживался, не имел права назвать что-либо своим. Но тренер доверил мне ключи от стадиона, а ты предложил остаться. Ты дал мне ключ и сказал, что это – дом. – Нил сжал пальцы, представив, как металл впивается в ладонь, и посмотрел в глаза Эндрю. – У меня не было дома с тех пор, как умерли родители.

Эндрю ткнул пальцем ему в щеку и силой заставил отвернуть взгляд.

– Нечего на меня так смотреть. Я не ответ на твои вопросы, как и ты – ни хуя не ответ на мои.

– Я не ищу ответа. Я просто хочу… – Нил беспомощно взмахнул рукой, не найдя нужных слов. Он не понимал, чего хочет и что ему нужно. Последние двадцать четыре часа подкосили его, и он до сих пор не мог обрести почву под ногами. Как унять эту боль? Как заглушить голос, шепчущий ему в ухо: «Так нечестно»? – Я устал быть никем, – признался он.

Однажды Нил уже видел такой же взгляд Эндрю – прошлым летом, в гостиной Ваймака, когда они заключили перемирие.

Тогда, чтобы расположить Эндрю к себе, Нил выдал ему некую полуправду, но подействовало на Миньярда вовсе не туманное описание преступлений и гибели родителей Нила, а его глубокая и мучительная зависть к Кевину, его одиночество и отчаяние. После всего, что они вместе пережили за последние месяцы, Нил наконец понял, что означает этот взгляд: тьма в глазах Эндрю была не осуждением, а полным пониманием. Эндрю прошел эту точку много лет назад и сломался.