Свита короля

Кевин в течение многих месяцев обучал Нила манере игры «Воронов», но сейчас это не имело значения. Какая разница, что Кевин и Нил умеют забивать, если их оборона провалится и разрыв по очкам станет критическим. С каждой просмотренной игрой Нил убеждался в этом с тошнотворной ясностью.

Ради вечерней тренировки в среду Аарон и Эндрю отменили еженедельный сеанс терапии с Бетси Добсон, а в четверг ночную тренировку неожиданно пропустил Кевин. Туманно бросив, что ему «нужно кое-что уладить», он оставил вместо себя Нила. Нил терпеть не мог объяснять другим, что и как делать, но времени сомневаться в себе не было.

До игры оставалось всего два дня, а помимо Кевина только он знал все упражнения «Воронов». Нил терпеливо объяснял и показывал. Конечно, за такое короткое время его товарищи не сумеют отточить приемы до нужного уровня, но они должны хотя бы представлять, что их ждет в пятницу. Лисы задавали много вопросов, зато не возмущались, и в конце тренировки Дэн шепнула ему на ухо: «Отличная работа, капитан!»

Со стадиона они уехали во втором часу ночи, а когда разошлись по комнатам, Нил понял, что не сможет заснуть: нервное возбуждение взяло верх над усталостью.

Пока остальные переодевались ко сну, он застыл у письменного стола, невидящими глазами глядя в учебники. Нехотя полистал конспект, потом отодвинул его в сторону. Хотелось выйти на пробежку, однако Нил понимал, что после долгих тренировок телу нужен отдых. Он принялся было мерить комнату шагами, но одернул себя: нельзя, чтобы остальные видели, как его трясет. Нил опасался, что сомнения сведут на нет общие усердные труды.

В гостиную заглянул Ники:

– Я в порядке, – ответил Нил.

 – Просто задумался.

Ники ничего на это не сказал, но ушел не сразу. В гостиной горел свет, поэтому Ники закрыл дверь. Нил неподвижно стоял, пока в спальне не воцарилась тишина, потом сел за стол и уставился в стену. Очнувшись от тревожных раздумий, он решил, будто уже утро, и удивился, когда понял, что за окном по-прежнему темно. Наконец поток изматывающих мыслей начал иссякать, и Нил встал, намереваясь лечь спать, но не успел он отойти от стола, как входная дверь распахнулась – это вернулся Кевин.

От него за километр несло алкоголем, однако Нил забыл об этом, едва увидел заклеенную пластырем скулу.

Он не верил своим глазам, боясь даже надеяться, и просто замер на месте не дыша. Кевин захлопнул дверь и, пятясь, привалился к ней спиной. Он чуть не упал, но сумел удержаться на ногах и вперил мутный взгляд в Нила. Видимо, на большее сейчас он был не способен, поэтому Нил подошел к нему сам. Кевин вяло отмахнулся, не поднимая руки. Нил отлепил уголок пластыря и сорвал повязку.

Ему показалось, будто он одновременно рухнул в пропасть и взлетел.