Влюблённая ведьма

Я была сама собой, и я была счастлива от того, что Олег принимал меня такой. Настоящей. Наверное, это было самым ценным в наших отношениях — принятие. Принятие и вера.

Я вытерла лицо полотенцем и стала поправлять волосы. Одна прядь зацепилась за серьгу и каким-то неведомым образом та выпала из уха, звонко звякнув о черный кафель где-то под шкафчиком. Пришлось наклониться, чтобы отыскать эту дурацкую серьгу. Рубашка задралась так неприлично высоко, что я про себя подумала — хорошо, что Олег не видит, иначе бы точно сошел с ума. И только я об этом подумала, как дверь неожиданно распахнулась. В ванной комнате появился Олег.

— Где ты пропа… — Он оборвал сам себя на полуслове, а я моментально выпрямилась, чувствуя, что на щеках играет румянец. Как же мне стало неловко! Даже когда я случайно заломилась к нему в ванную, мне не было так неловко. А сейчас…Ужас-ужас.

— У меня серьга упала под шкафчик, — жалобно сказала я, пытаясь натянуть злополучную рубашку на колени. Сердце при этом колотилось как бешенное.

— Достать? — не сводил с меня темных глаз Олег.

— Нет, дать ей шанс убежать, — фыркнула я.

Он усмехнулся и достал серьгу. Вымыл ее, вдел мне в ухо и аккуратно застегнул. Погладил по волосам, играя с длинными прядями. Сказал, что я чертовски красивая, а после, склонившись, стал неспешно меня целовать, заставляя медленно отступать к стене — шаг за шагом. Губы Олега были безупречно нежными, но при этом его ладонь властно накрыла мой затылок, и пальцы слегка сжали волосы, будто Олег боялся, что я могу отвернуться. Но разве я могла позволить себе такую роскошь? Нет. Я так же нежно отвечала на поцелуй, обвив его шею руками.

— Здесь все и началось, — прошептал он, прикусывая мне мочку. — Помнишь?

Я помнила, но ответить не смогла — он снова накрыл мои губы своими. Моя спина коснулась спины, и Олег углубил поцелуй — из сладкого и воздушного тот стал терпким и страстным. Умопомрачительным. Поцелуем со вкусом желания.

Этот контраст был необычным и притягательным: спиной я прижималась к прохладному кафелю, а грудью — к горячему мужскому торсу. И в какой-то момент, будто обезумев от его прикосновений, я потерялась в пространстве — мне казалось, будто я не стою, а лечу. Я крепко-крепко вцепилась в сильные плечи Олега, не понимая, как с моих губ сорвалось его имя. И он, услышав его, словно с цепи сорвался. Больше не мог сдерживать себя.

Я стянула с него свитер, от которого мечтала избавиться все это время, пока мы пробыли вместе, и гладила по коже, под которой перекатывались стальные мышцы. А он расстегнул половину пуговиц на моей рубашке, то и дело сминая ее или задирая — так, что в какой-то момент его сухие жесткие ладони оказались на моей спине, крепко сжимая.