Влюблённая ведьма

Я смотрела на этот пакетик как на бомбу замедленного действия, зная, что она рванет. И она рванула. Олега стали подозревать в хранении и продаже наркотиков. Моего Олега! В таком откровенном дерьме! Мне даже дышать стало сложно, и пульс стучался в висках так громко, что в какие-то моменты я слышала только его, а не голос полицейских и Олега.

Дальнейшее я помнила плохо — все было словно в тумане. Приехали еще какие-то люди. Нас обыскивали, задавали вопросы, составили протокол. Заставили подписать кучу бумаг, каждую из которых Олег внимательно читал. Все это длилось безумно долго и мучительно, и в какой-то момент мне начало казаться, что я наблюдаю за происходящим откуда-то сверху, снимая все на камеру телефона — это единственное, что я смогла придумать.

Торт, который я пекла для Олега с такой любовью, тоже был досмотрен — его вытащили из коробки, помяли, а после и вовсе уронили на асфальт.

Когда нам обоим делали смывы с рук, мне хотелось смеяться в голос — столь абсурдной казалась ситуация, в которую мы попали. Как это вообще возможно? Что происходит? Наверное, на моем лице было написано такое злое отчаяние, что Олег обнял меня и сказал на ухо:

— Все будет хорошо, Таня.

Мне хотелось верить в это, но я лишь закусила губу, чувствуя собственное бессилие перед происходящим. Откуда у Олега в машине наркотики? Он точно их не употребляет. И абсолютно точно не продает. Я попыталась донести это до полицейских, которые делали свою работу с равнодушными лицами, но Олег мягко остановил меня.

Олег потребовал адвоката, а еще — прохождения медицинского освидетельствования. Полицейские переглянулись, но согласились. Попросили нас сесть в разные машины и повезли в отделение. Для них все происходящее было обыденным, а мне казалось, что моя счастливая жизнь рушится по кусочкам.

— Ты же веришь мне? — тихо спросил Олег, прежде, чем мы расселись по разным машинам. — Это не мое. Веришь?

— Верю, — твердо ответила я. Разве я могла иначе? — Конечно, верю. Это не твое.

— Так все говорят, — насмешливо сказал кто-то из полицейских. — То подбросили, то случайно нашел, то друг попросил подержать у себя.

Олег одарил его ледяным взглядом, от которого тому стало не по себе.

— Позвони Чернову, Таня, — продолжал Олег. — У тебя ведь есть его телефон? Он поможет.

— А ты? — хрипло спросила я, чувствуя в глазах слезы.

— За меня не беспокойся. И помни — хоть ты пойдешь как свидетель, ничего не подписывай. Поняла?

Полицейский хмыкнул.

Олег первым сел в машину с мигалкой. Как преступник. Я последовала его примеру — тоже оказалась в салоне второго автомобиля.

Меня трясло от ужаса, злости и унижения. И в какой-то момент ко мне вдруг пришло осознание, что детские игры закончились — наступила жесткая взрослая жизнь. Настоящая.