Влюблённая ведьма

Та жизнь, за счастье в которой нужно бороться до последнего. Мне хотелось кричать и плакать, доказывать, что эти проклятые наркотики в заботливо свернутом пакетике подбросили, угрожать властью и деньгами собственного отца, чего я не делала никогда в жизни. Однако я молчала. Пыталась успокоиться и найти выход. Я должна была быть сильной.

В отделении я позвонила папе — звонок разрешили сделать только при одном из полицейских, и он примчался в течение получаса вместе со своим адвокатом, злой, как волк. Первым делом он удостоверился, что со мной все хорошо и пошел разговаривать с кем-то из начальства. Ибо еще через полчаса меня отпустили вместе с ним. В коридоре с синими стенами мы встретили Олега, которого сопровождал полицейский, и папа, уже видимо находясь в курсе дела, не нашел ничего лучше, как набросится на него и схватить за ворот пальто. Если бы не адвокат и полицейский, папа бы точно ударил Олега по лицу, а так лишь тихо сказал ему что-то такое, от чего на его скулах заходили желваки. Я попыталась вмешаться, но папа отпустил Олега, схватил меня за локоть и потащил за собой. Довел до машины и велел садиться внутрь. Он был так зол, что мне стало не по себе. Я никогда не видела папу в такой ярости. И я не хотела, чтобы он вот так узнал о наших с Олегом отношениях.

Я оказалась на переднем сидении, зная, что сейчас грянет буря. Хотелось съежиться в крохотный комочек, но я не могла позволить себе такую роскошь. Как говорится, если бороться, то до конца.

— Пап, я все объясню, — устало сказала я.

— А мне уже все объяснили, — хрипло ответил он, явно пытаясь прийти в себя. — Дочь связалась со взрослым мужиком, который употребляет наркоту. Красота.

— Олег не употребляет. Ему подбросили! — с жаром возразила я, чувствуя, как кровь прилипает к щекам.

— Да ты что, — посмотрел на меня как на дуру папа. — Подбросили? Ах он бедный-несчастный. Подбросили ему целый пакет травы! Я думал Ксюша ни черта в жизни не смыслит да в людях, но нет. Ты ее перещеголяла. Задушил бы подонка! — стукнул кулаком по панели приборов папа. — Как ты вообще с ним связалась, с этим Владыко? Познакомилась, когда этот урод к нам домой пришел?

Я отвела глаза, и папа, заметив это, поднял брови.

— Что, еще раньше? — сердито спросил он, вдруг все поняв. — Выходит, вы меня оба за идиота держали, что ли? Татьяна, ты смотри — узнаю, что балуешься этой дрянью, положу на лечение! Поняла меня? Поняла, спрашиваю, или нет?!

Папа так кричал на меня в салоне машины, что я едва не оглохла. Он грозился перестать давать мне денег и запереть дома, обещал способствовать тому, чтобы Олега посадили, сетовал на судьбу. А я не знала, что отвечать ему — просто сидела, уставившись в одну точку за стеклом. Мне было безумно плохо. И в какой-то момент я просто закрыла лицо ладонями.