Твое сердце будет разбито. Книга 1 (СИ)

Длинные пальцы с геометрическими кольцами, выпирающие костяшки, миндалевидные ногти, покрытые матовым черным лаком. У меня кисть была другой — тонкой, маленькой, какой-то детской, как мне всегда казалось. На пальцах ни маникюра, ни колец.

— Зачем? — вдруг спросила Саша.

— Что зачем? — не поняла я.

— Зачем ты меня спасла? Это ведь было опасно. Ты сама могла пострадать.

Я не сразу нашлась, что ответить.

— Не знаю, папа так учил, — сказала я задумчиво. — Если можешь — помоги.

— Мой папа учил меня иначе, — вдруг усмехнулась Саша. — Твою помощь никто не оценит. Живи для себя, а не для других.

Так он всегда говорил раньше, — тихо добавила она.

— А теперь что говорит?

— Ничего не говорит. Он нас бросил. Стал изменять маме и нашел другую. Мы с братом ему больше не нужны. — В голосе Саши послышались слезы, и я вздохнула. Каково это, когда тебя бросает живой отец?

Я вспомнила об Андрее, который тоже не уделял внимания детям. Даже родную дочь не пригласил в квартиру!

— Зато у тебя есть брат, — неуверенно улыбнулась я. — Я всегда мечтала о брате, который будет меня защищать.

— Он такой, — вдруг улыбнулась Саша.

 — Всегда поможет и защитит. Хотя характер у него плохой. Но в глубине души брат хороший человек.

— А у меня никого нет, — вздохнула я. — Так что тебе повезло!

Мы болтали с ней почти полчаса и попрощались, обменявшись телефонами. Саша вызвала такси — оказалось, живет она неблизко.

— Спасибо, Полина, — еще раз поблагодарила меня она. — Ты моя спасительница! Я никогда этого не забуду!

В порыве чувств Саша обняла меня, и мне пришлось обнять ее в ответ.

— Может быть, и тебе такси вызвать? Холодно так!

— Нет, спасибо, я живу неподалеку, — ответила я.

— Тогда напиши обязательно, как добралась. Ладно?

Саша помахала мне на прощание и села в машину, а я пошла в место, которое приходилось называть своим домом.

Произошедшее отвлекло меня от дурных мыслей об Андрее, но теперь они вновь вернулись. Я чувствовала дикую усталость, и чем ближе подходила к дому, тем меньше во мне оставалось решимости рассказывать что-либо маме. Щеки уже не горели — тлело сердце.

Но я должна сказать, должна!

На ватных ногах я зашла в квартиру, разулась, сняла грязный пиджак и бесшумно пошла по коридору, который вел в гостиную.

К квартире стояла полутьма — лишь работал телевизор, и его синеватое сияние озаряло комнату. Мама и отчим сидели на диване, ели фрукты и смотрели какой-то смешной фильм. Мама смеялась и вообще выглядела такой счастливой, что я невольно замерла на месте.

Андрей тоже улыбался и казался отличным человеком. Почему-то когда люди улыбаются, они всегда кажутся хорошими.

Они будто меня и не ждали. Будто им хорошо было вдвоем.

Мама не сразу заметила меня, а заметив, встала, включила свет, подошла и обняла.