Твое сердце будет разбито. Книга 1 (СИ)

Эта переписка отвлекла мне от всего плохого, что произошло сегодня. Странно, но я начала улыбаться.

Перед сном Дима прислал мне свое фото — сидел на диване, а Обед залез к нему на обнаженное плечо и спал. Фото было безумно милым, и я, не удержавшись, переслала его Диларе, с которой переписывалась параллельно.

Я не сразу поняла, что ошиблась. Переслала фотографию не Диларе, а самому Барсу. И, конечно же, он в одно мгновение все прочитал. Я похолодела от ужаса, видя, как он печатает ответ. И залилась краской, когда увидела, как его сообщения появляются одно за другим:

И целый табор идиотских хохочущих стикеров следом.

Дима прочитал и не отвечал пару минут. А затем записал голосовое:

Его голос в записи звучал несколько иначе, чем в жизни — был более грубоватым, но при этом имел царапающие хриплые нотки. Красивые.

Прежде чем лечь спать, мы еще немного перекидывались голосовыми сообщениями, стоя у окна — каждый у своего.

Последнее, что Дима мне записал, было:

Уже лежа в кровати, я поймала себя на мысли, что все чаще называю его по имени. Привыкаю к этому человеку. Только нужна ли я ему?

День начался не так плохо, как я думала.

Когда я проснулась, мамы и отчима дома не было — они уехали в гости к каким-то его родственникам на шашлыки. И мама, позвонив, сказала, что вернуться они поздно.

— Прости, что не взяли тебя, Полинкин, — извиняющимся голосом сказала мама. — Но я обязательно привезу тебе шашлык!

— Ничего страшного, веселитесь, — отмахнулась я. Плевать на шашлык! Я буду дома одна весь день, без этого придурка! Квартира — в полном моем распоряжении.

— Я приготовила тебе завтрак, обед — в холодильнике. Сегодня на улице очень тепло, не сиди с уроками, погуляй немного.

— Хорошо, — ответила я, и мы попрощались.

Позавтракав и сделав себе кофе с корицей, я позвонила бабушке и долго болтала с ней по скайпу. Выглядела она вроде бы как обычно, но мне казалось, что похудела, а глаза ее потускнели. Она скучала по мне — наверное, куда больше, чем я по ней. Ведь кроме меня у нее никого не было. И я в который раз ощутила вину — и за себя, и за маму. Мы не должны были ее бросать.

Я вернусь. Я обязательно вернусь домой. Подожди меня, бабуль. Всего годик.

Бабушка рассказала мне все последние новости, показала моего котика, который, глядя на меня, лишь обиженно шевелил ушами, и подробно расспросила о школе.

О маме и отчиме бабушка старалась не спрашивать. Игнорировала их существование.

— На каникулы-то приедешь? — спросила меня перед тем, как попрощаться.

— Конечно, — тотчас ответила я, хотя не знала, приеду или нет. Скорее всего, мама не разрешит мне поехать одной — я же в ее глазах глупый ребенок. А сама возвращаться она не намерена. Наверняка новогодние праздники она хочет провести с отчимом.

От мысли о нем меня передернуло.