Развод с генералом драконов (СИ)

В тот день, под крики матери и ржание солдатни, я поклялся, что уничтожу эту гниду и весь его род. Зря он не прикончил меня тогда, потому что своё обещание я выполнил. Вероятно, мразь начала что-то подозревать, уж слишком неуловимым он сделался в последние годы. Совсем перестал бывать в родных краях, и даже свою новорожденную дочь сбросил на друзей. Чтобы вернуть свои земли и отомстить, я несколько лет шёл по следу, пока не настиг его на Южных островах. Подыхая, эта падаль смеялась. Только потом я узнал, почему.

— Потому что он думал, что переиграл тебя, ведь земли Зелёной долины он завещал… мне? — проговариваю эхом и устало прикрываю глаза.

Вот откуда эта неожиданная дядина щедрость. Он просто решил перестраховаться.

Без богатых и плодородных земель Зелёной долины земли Сторм почти ничто? Так, брошенная голодной собаке кость. Намеренная пощёчина и насмешка.

Понимаю, что Рэйвен не держит меня больше. Задираю голову. Дракон лежит, забросив руки за голову и смотрит в потолок неподвижным взглядом.

По моей щеке скатывается горячая слезинка. Светлый образ дядюшки рассыпается, меркнет, покрываясь уродливыми чёрно-белыми картинками из сна Рэйвена, в который меня тогда случайно забросило.

Как могло в одном человеке умещаться столько ненависти к одному, ни в чём не повинному мальчику, сыну, пусть и некровного, но брата, и столько любви ко мне? Уму непостижимо, но чем больше я прокручиваю в памяти сохранившиеся мыслеобразы, тем сильнее убеждаюсь, что так оно и есть. Добрый дядюшка Гарт и чудовище Легарт это один человек… Разница лишь в тучности и бороде.

И как я сразу не поняла? Даже мысли такой не допускала, хотя всё ведь было на поверхности после того сна. И вот, когда я думаю, что самая жуткая правда уже прозвучала, Рэйвен задаёт новый вопрос:

— Что было дальше помнишь? Впрочем, вряд ли. Тебе было три, кажется? В тот день шёл дождь.

Отталкиваюсь от постели затёкшими руками, которые почти не чувствую. Отползаю на край кровати. Свешиваю с неё ноги и обхватываю себя за плечи. В углу потрескивает камин. Пахнет поленьями. В комнате тепло, а у меня по спине бежит холодок. Потому что я вдруг понимаю, о каком дне толкует Рэйвен.

Забавная штука память. Она способна запрятать в свои потаённые уголки все неприятные воспоминания, чтобы в нужный момент обрушить их нам на голову, вот как сейчас.

Потому что — да, я понимаю, о чём говорит Рэйвен и, пусть обрывками, но я помню тот день. Вот только лучше бы забыла.

Поднимаю с пола кружевную сорочку, натягиваю её через голову. Стискиваю пальцами край матраса.

Забавная штука память…

Я запрятала тот эпизод в самые дальние уголки своего сознания. Однако стоило Рэйвену заговорить о нём — и вот он тут как тут. Проигрывается перед мысленным взором, будто случился вчера.