Развод с генералом драконов (СИ)

Щёки перепачканы, руки исцарапаны в кровь, на ней белое свадебное платье, явно дорогущее, хотя порядком потрёпанное и местами порванное.

Пока я пытаюсь уложить всё увиденное в голове, в глубине леса слышится топот копыт.

— Миледи? — из-за экипажа доносится тяжёлая поступь кого-то из моих стражников.

Незнакомка протискивается мимо меня и ловко забирается в экипаж. Едва белоснежный подол скрывается за дверцей, из-за деревьев показывается вооружённый отряд из шести всадников.

Тот, что возглавляет его, натягивает поводья. Его огромный чёрный конь встаёт на дыбы, размахивая копытами.

— Миледи, назад! — двое моих сопровождающих бросаются всадникам наперерез, оттесняя меня к экипажу.

Лязгают извлекаемые из ножен мечи, но в следующий миг мои защитники опускаются на одно колено и склоняют голову:

— Господин Верховный каратель!

Вскидываю голову и обмираю. Быть того не может. Хуже встречи не придумаешь!

Помимо генерала Сторма только один человек в империи способен внушать трепет и дрожь одним своим видом. И он сейчас передо мной. Верный пёс Императора, чьи руки по локоть в крови.

Серебристые длинные волосы развеваются на лёгком ветру. Янтарные глаза с вертикальным зрачком смотрят в самую душу, бесцеремонно копаются в ней, выворачивая наизнанку. На драконе чёрные доспехи и эмблема Ордена карателей — самого жестокого и беспощадного из всех когда-либо существовавших. Его задача — обеспечивать незыблемость императорской власти и устранять любые угрозы всеми доступными способами.

Несколько лет назад Императору было предсказано пасть от руки менталиста. С тех пор любой, чей дар — проникать в чужое сознание через гипноз, внушение или хождение в сны, подлежит истреблению. Пол, возраст, положение — значения не имеют. Каратели не щадят никого, ни младенцев, ни стариков, ни женщин.

Говорят, у Верховного уникальное чутьё и ему достаточно просто быть рядом, чтобы в целой толпе вычислить одного-единственного менталиста.

Возможно, я уже мысленно и так простилась с жизнью, а может, общение с другим монстром тому виной, но, в отличие от своих спутников, я не чувствую сейчас ни благоговения, ни страха, лишь скрытое раздражение и желание, чтобы Верховный поскорее убрался.

К тому же, в отличие от несчастных менталистов, мне скрывать нечего. Сплетаю пальцы и смотрю снизу вверх на карателя уверенно и прямо.

Дракон не считает нужным спешиться. Остаётся в седле. Смеряет скучающим взглядом меня, моих сопровождающих, задерживается на гербе экипажа. Излом серой брови дракона усиливается:

Фактически уже нет, но Верховному об этом знать не обязательно. Пусть-ка имя Рэйвена послужит мне напоследок щитом.

Склоняю голову в знак согласия. Раздаётся глухой звук: дракон спрыгивает на землю.