Сборник "Черные бушлаты. 8 книг"

Слишком многое в нашем мире взаимосвязано и не может быть изменено одномоментным воздействием. Скажу больше, такие попытки были.

— Ничего. Мы только зря потеряли несколько человек, пытаясь изменить прошлое глобально. Существует, по-видимому, некий предохранительный механизм, препятствующий таким попыткам. Мы еще не поняли, как и по какому принципу он работает. Но он точно есть!

— Позвольте, но я сам, находясь в прошлом, если так можно сказать, отправил в мир иной некоторое количество, э-э-э, как вы говорите, оппонентов. Причем достаточно большое. И что же, это никак не повлияло на настоящее?

Академик протянул руку и взял кусочек сахара.

Бросил в чашку. Брызги накрыли половину стола.

— В локальном отрезке времени и места ваше вмешательство произвело похожий эффект. А вот если я брошу этот кусочек сахара в озеро, пусть и не очень большое, то волна и до берега не дойдет. Так и с вашими действиями: они были отчасти компенсированы иными, вам и мне неизвестными обстоятельствами. Хотя некоторый ощутимый и ныне эффект они все же принесли, да…

— Вы этого не знаете, Александр Сергеевич, — вмешался в разговор Яковлев.

 — Но после вашего вмешательства операция "Снег" продолжилась в новом направлении. И была завершена только в семьдесят втором году, а не с окончанием войны, как это планировалось изначально.

— "Снег"? Я про такую и не слышал никогда.

— И неудивительно. Ибо это касалось высших эшелонов власти Германии. Воспользовавшись некоторыми документами генерала Крайцхагеля, НКВД сумело использовать вашего знакомого.

— Ланге. Изначально данная операция преследовала лишь освещение контактов его и его высоких покровителей.

Но он в докладе Крайцхагелю назвал имена своих "друзей" в верхушке НКВД. А тот добросовестно занес их в записную книжку, которую вы и захватили у него вместе с прочими бумагами. В результате этого НКВД сумело этих "друзей" нейтрализовать и долгое время кормило Ланге дезинформацией. В конечном итоге его перевербовали, и до самой смерти он с нами сотрудничал. И не он один.

— Ну, ни хрена ж себе! Вот это ухари там сидели! Ланге же до генерал-лейтенанта дослужился в итоге. Так?

— Однако… Сумели ребята его за заднее место прихватить…

— А вы думали! Не зря они свой хлеб ели.

Я покачал головой. Неслабый клубок завязался вокруг генеральских бумаг. Вот ведь оно как повернулось. Мог ли я предполагать, что, добывая эти документы, дам тем самым толчок столь масштабной операции?

— А счастье было так близко! Вот сумел бы я тогда от пули увернуться, получил бы Героя Советского Союза!

— Это вряд ли. — Травников поставил на стол чашку. — Не в том смысле, что Манзыреву его бы не присвоили. Тут все могло быть. Дело в другом.