Сборник "Черные бушлаты. 8 книг"

Как мы уже успели выяснить, перенос сознания не может длиться сколь угодно долго. То есть теоретически "донор" может пребывать в коме достаточно долго, до нескольких лет. Но вот что в это время происходит с его, так сказать, "клиентом", мы не знаем. Можно предположить, что он жив. Но тогда в истории этот "клиент" обязательно оставит какие-то следы. И мы сумеем их обнаружить. В свое время мы достаточно плотно поработали в данном направлении. Проводя эксперименты, мы обязательно учитывали тот факт, что возвращение назад может и не произойти. Или то, что, возвратившись назад, человек ничего не будет помнить о произошедшем.

Поэтому были разработаны правила поведения, которые предусматривали оставление специальных знаков-меток. И это стало бы подтверждением попадания человека, или, вернее, его сознания, в тело "клиента". Если он при этом сохранял способность активных действий, то мог оставить такую метку. Места и способы оставления детально продумывались. То есть чем дольше сознание "донора" воздействовало на клиента, тем больше меток мы получили бы в настоящем.

— Логично. И что, много вы их получили?

— Немного.

Более полугода никто не продержался. Так что и вы тоже не сумели бы дождаться вручения награды. Видимо, существует некий временной предел, так сказать, совмещения разумов "донора" и "клиента". И если не произойдет их… разъединения, что ли… то с "клиентом" что-то происходит. И он, вернее сознание "донора", утрачивает возможность контроля над телом "клиента".

— А выяснить это поподробнее вы не пробовали?

— У кого, Александр Сергеевич? Вы первый, кто вернулся. И пока что единственный. Больше спросить не у кого.

Ну ни хрена себе! Понятно, что данное управление не окучивает груши, но чтобы вот так вот… Я, естественно, предвидел какой-то интерес к своей персоне.

Готов был писать длинные отчеты, терпеть навешенные датчики контрольно-измерительной аппаратуры. Втайне мне даже нравилось ощущать себя кем-то исключительным и важным. И вдруг — здрасьте! Я тут не один такой умник, вся и заслуга — помер вовремя! И вот теперь я тут, а более подготовленные для выживания в прошлом люди где-то "зависли". Не дали себя грохнуть?

Видимо, мои сомнения явственно отразились на лице, и Травников это заметил.

— Не терзайте свою голову поисками ответа на непонятные вам вопросы, ладно? — Сейчас он напоминал заботливого дедушку из детской сказки. — Начнем работать, вы и сами многое поймете.

— А пока отдыхайте. — Генерал приподнялся из кресла. — Мы вам тут голову основательно загрузили, так что время надо, чтобы все по полочкам разложить. Завтра снова приедем, тогда и продолжим.

Мы вместе прошли к автомобилям. По дороге разговор как-то не клеился, так как каждый из нас думал о чем-то своем.