Школьный вальс

Черта с два я поменяюсь!

Развернувшись, он поднимается по лестнице, оставляя последнее слово за собой.

Что ж, полагаю, это один один, но кто считает?

Послав всевозможные проклятья ему в спину, я тоже разворачиваюсь и спускаюсь с лестницы.

Если Герасимов думает, что из-за чудовищного недоразумения фортуны я буду с ним танцевать, то сильно ошибается. Я сделаю так, что он сам от меня откажется!

Не устраиваю я эту заучку, видели ли! А кто ее устраивает? Этот сморчок Литвинов? Он вечно смотрит на неё этими щенячьими глазами, но бедолаге все равно ничего не перепадает. Даю руку на отсечение, если Утка скажет ему пойти и спрыгнуть с крыши, он всего лишь поинтересуется с какой.

Что же касается меня?

Пусть поцелует мой зад!

Теперь я принципиально буду действовать ей на нервы. Очевидно, Утка совершенно ничего не знает о таких парнях как я. Когда мне говорят «нет» — я слышу вызов. Такая уж противоречивая натура.

— Ты меня пугаешь, Арс, — вдруг толкает меня в плечо Сема.

— Ага, у него такой вид, как будто он прямо сейчас собирается закопать чей-то труп в лесу, — поддакивает ему Дар. — Что тебе так взбесило? Или… — выгибает бровь, уточняя: – кто-то?

Проницательный сукин сын.

— Не то чтобы я один не в духе, — хмыкаю, хватая стакан с колой со стола.

Мы немного смешали колы с кое-чем из запасов Долматова старшего, чтобы расслабиться после изнурительной тренировки. В любой обычный день мы бы пошли в парк тусоваться с ребятами или залетели бы к кому-нибудь из богатеньких дружков Дара на тусовку, но сегодня, не сговариваясь, просто сидели в комнате отдыха у Долматова дома. Да-да у этого болвана есть собственная комната отдыха, разумеется, со всевозможными прибамбасами вроде приставки, бильярда, дартса и настольными играми. Просто рай для восемнадцатилетних парней.

Долматов пропускает мои слова мимо ушей, и словно невзначай бросает:

— Доволен своей парой?

— А ты? — ехидно парирую.

— Да, кстати, ты серьезно собираешься танцевать с Королевой? — это уже не я говорю, а Грач. Поверьте, он бывает еще большей занозой в заднице, чем мы.

— А что? — с каменным лицом произносит Дар.

Иисус, эта девчонка действительно не в себе. Конечно, у неё потрясные ноги и фигура, но все это меркнет на фоне ее гадского характера. Клянусь, первыми словами Королевой было: «Дай!» и «Хочу!».

— Знаю, — мрачно кивает Долматов. Откидывает голову на спинку кожаного дивана и, смотря в зеркальный потолок, бормочет: — я собираюсь поменяться и проучить ее.

Хмм, а вот это уже интересно…

— Каким образом? — глаза Сёмы загораются азартом.

— Пока ещё не знаю, — задумчиво отвечает, но я-то знаю, что этот безумец придумал по меньшей мере двести способов проучить Королеву.