Школьный вальс

Я не говорю Дару о том, что ему давно стоило просто дать отворот поворот Каролине, а не позволять ей вести свою игру. Он ни разу не развеял слухи о том, что они встречаются. Понятия не имею, зачем ему это было нужно, но результат явно себя не оправдал. Иначе Долматов сейчас бы не сидел здесь с таким видом, как будто его причиндалы прищемили.

— Ты позвал ее на вечеринку?

— Считаешь, Королевой нужно приглашение?

И то верно. Каролина из тех девчонок, которые не знают отказа. Хотелось бы мне, чтобы Дар ее действительно щелкнул по носу. Не поймите меня неправильно у меня нет привычки обижать девчонок. Однако таким как Королёва или одна наша с вами знакомая (не будем называть имён) время от времени нужна встряска.

Ладно, признаю. Возможно, я с Ниной был груб. Мне стоило извиниться. Собственно, поэтому я и пошёл за ней вчера. Сказать, мол, погорячился, но у Уткиной поразительный талант выводить меня из себя.

Любая другая девчонка была бы счастлива оказаться на ее месте. Эй, это не высокомерие, ясно? А факт. Посмотрите, на Воронину! Когда ее вчера выбрали одну из первых, она заметно сникла. А знаете почему? Потому что, черт возьми, она уже не могла достаться мне! А Утка скривилась так, будто ей вместо меня подсунули козявочника.

— Предлагаю надраться, парни! У нас осталось два месяца, так что предлагаю провести их незабываемо!

— Звучит, как тост, — кивает Долматов.

— Поддерживаю! — поднимает свой стакан Грач.

Единогласно. Наконец-то, можно выкинуть всякую дурь из башки и просто забыться!

Хмм, в целом, возможно, идея соединить группы мальчиков и девочек по физкультуре довольно неплохая.

Наблюдаю за тем, как впереди меня бежит кто-то в обтягивающих лосинах. И половинки крутятся. Туда-сюда. Туда-сюда.

Нет, определенно отличная идея!

Перевожу взгляд на другие, кхм, половинки.

Неплохо, неплохо… А вот это… Ого! Проклятье, и у кого такая аппетитная зад…

Поднимаю глаза выше и застываю, точно вкопанный. Знакомый светлый дерзкий хвостик колышется из стороны в сторону, прямо как…

Снова опускаю глаза вниз, и сглатываю. Резко половинки останавливаются, и я уже знаю, что меня спалили. Перевожу глаза выше и натыкаюсь озлобленный взгляд Уткиной.

— Уткина! Герасимов! — раздается громкий бас Быкова. — Чего встали? У вас впереди еще четыре круга!

Нахально улыбнувшись, продолжаю бег и, минуя Уткину, подмигиваю ей и через плечо кидаю:

— Утёнок, жду с нетерпением наших репетиций!

Я буквально слышу как клацают ее челюсти, и от этого моя улыбка становится ещё шире.

Ладно, возможно, во мне есть садистские наклонности. Наблюдать за тем, как злится заучка теперь одно из моих любимых занятий.

Пять кругов, без лишней скромности, даются мне легко.