Странная Салли Даймонд

Я попыталась уйти оттуда как можно скорее и сразу пошла к дому Анджелы. Я просунула письмо под дверь, оставила цветы на половике и быстро убежала. Я понимала, что такое стыд. Это одна из тех эмоций, с которыми мне приходилось иметь дело.

Мы еще долго не разговаривали, но кое-что я все-таки хотел у нее спросить. Она потихоньку высовывала голову из-под одеяла, но на меня не смотрела. Она стерла кровь с глаза. Больше кровь особо не шла.

– Как ребенок выберется из твоего живота?

– В прошлый раз он вышел вот отсюда. – Она показала рукой куда-то себе между ног. – Это было быстро и больно. У малыша вокруг шеи завязалось что-то типа веревки, но он ее снял.

– Да. Он был очень доволен, когда ты появился. После этого он какое-то время был со мной добр. Но я не знала, что он собирается украсть тебя у меня. Тогда мне было тринадцать, кажется, но я не знаю, сколько мне сейчас. Я перестала следить.

– Ты не знаешь, сколько тебе лет? Какая ты глупая.

– Наверное, ты сейчас ходишь в школу? Похоже, ты умный.

– Я не хожу в школу. Отец учит меня здесь.

– А. Но твои друзья наверняка скучают по тебе.

– У меня нет друзей. Отец мой самый лучший друг.

– А тебе не хочется дружить и играть с другими детьми?

Я вспомнил тот день в зоопарке. Кучу разных детей, которые громко болтали друг с другом.

– Тебе не положено задавать вопросы. Глупая женщина.

Я достал свою бутылку молока и налил в стакан на подносе, который оставил отец. Призрак очень странно уставилась на бутылку.

– Ты никогда раньше не видела молока?

– Только когда ты был малышом. Тогда он давал мне молоко, чтобы я могла кормить тебя грудью. Но когда он забрал тебя, больше я его не пила.

Я налил в стакан еще молока и аккуратно протянул ей. У нее очень сильно тряслись руки, и я испугался, что она сейчас все прольет, но призрак впилась ртом в стакан и выпила все за один присест, как жадный поросенок.

– Спасибо. Спасибо тебе большое. Я знала, что ты хороший мальчик. Половина тебя – это я. Лучшая половина.

Я выхватил у нее стакан.

– Ты совсем не умеешь себя вести, – сказал я. – Так пить неприлично.

Она опустила глаза в пол.

– Извини, просто… прошло так много времени.

Я подошел к холодильнику и сложил туда бекон вместе с оставшимся молоком, сыром и маслом. Картошку, хлеб, банан, хлопья и банку фасоли я оставил наверху, вместе с шоколадкой и чипсами, которые мне разрешалось есть по субботам.

В холодильнике уже стояло четыре бутылки прозрачной жидкости.

Она пошарила под одеялом и достала оттуда полпачки печенья с заварным кремом.

– Это все, что он мне дает. Можно… можно мне твой огрызок от яблока?

– Я выкинул его в мусор.

Я пошел к мусорному ведру и достал оттуда огрызок.

– Это отвратительно – есть из мусорки.

– Я очень голодная.