Риск

Но выражение лица Хейзел, на котором прямо-таки написано: «Боже, ну ты и тупица!», подсказывает мне, что я ее не убедил.

– У меня что, круглая задница?

Я просматриваю сообщения, но от Бренны по-прежнему ничего нет. Прошло уже пять дней. Пять дней полнейшего молчания с ее стороны. Черт, это уже ни в какие ворота не лезет!

– Эй? Ты слушаешь меня?

Я поднимаю голову, чтобы посмотреть на Брукса. Мы в медиазале арены, ждем, когда приедут остальные члены нашей команды. Этим утром у нас запланированы просмотры записей матчей. Будет забавно – смотреть на огромном экране, как катаются друзья Бренны.

Дерьмо. Хейзел права – я думаю о ней нон-стоп, и это ни к чему хорошему не приведет.

– Ты собираешься отвечать на мой вопрос? – нетерпеливо спрашивает Брукс.

– Нет, потому что я не понимаю, о чем ты меня спрашиваешь. – Я откладываю свой телефон и откидываюсь на спинку мягкого стула, скрестив руки за головой.

– Здесь нет ничего сложного, Коннелли. У меня круглая задница или нет?

Я оторопело смотрю на него.

– Что, черт побери, значит «круглая задница»?

– Именно то, что я сказал. – Он раздосадовано проводит рукой по своим светлым волосам.

– Типа толстая ли у тебя задница?

– Нет, я не спрашиваю про толстую задницу! Мать твою, да что же это такое? Я говорю тебе про две идеально круглых сферы, и обычно они еще очень упругие. Ну, как два круглых пузырька, только у тебя на заднице. Круглая задница. – Похоже, Брукс начинает раздражаться. – Что из этого тебе непонятно?

Я искренне ошеломлен его вопросом.

– Почему ты спрашиваешь?

Он плюхается в кресло.

– Потому что вчера я трахался с Кайлой…

– О, я знаю, – сухо отвечаю я. – Слышал вас.

– …и мы делали это у стены, ну, знаешь, и она обвила меня ногами. Я держал ее под задницу и насаживал на свой член…

– Чувак, давай без подробностей, а?

– Но это важно, клянусь! – настаивает Брукс.

В комнату вваливаются наши товарищи по команде: Коби, Маккарти, Дмитрий, Хит и его приятель по Банде Взбитых сливок Джона, и еще несколько старшекурсников.

Но новоприбывшие зрители Брукса ничуть не беспокоят.

– Короче, мы делали это стоя, и она цеплялась за мои плечи. Дверца шкафа была открыта, так что она видела зеркало, ну, помнишь? Большое, в полный рост? – Его голос звенит от ярости.

 – И вдруг она начала хихикать. И я такой: «Какого черта ты смеешься?» И она сказала, что только что заметила, что у меня круглая задница!

– Что здесь происходит? – несчастным голосом спрашивает первокурсник Адам. Бедняга еще не освоился. Хотя к концу сезона он мог бы уже привыкнуть к этому сумасшедшему дому.

Брукс разворачивается на своем стуле. Здесь, в медиазале, очень классно. Крутящиеся мягкие стулья, огромный экран, который занимает почти всю стену.