Риск

– Это первое, что замечаешь, когда смотришь на него, – признается Коби. – Мои глаза сами находят его зад.

– Мои тоже, – соглашаюсь я. – И это странно, правда?

– Чувак, мы только что сказали тебе, что рассматриваем твою задницу, – с раздражением говорю я. – Мы не можем сравнить.

– Ладно, вот, смотрите.

Брукс разворачивается и спускает свои штаны.

И в это время в комнату входит Педерсен.

Тренер, спотыкаясь, останавливается. Он переводит взгляд с голого мужика на экране на обнажившуюся задницу Уэстона. Потом сердито смотрит на остальных.

– Что, черт возьми, здесь происходит, идиоты?

– Все не так, как вам кажется, – пытается заверить его Брукс.

– Да ну? Потому что мне кажется, что ты хочешь сравнить свой зад с тем, что на экране, и мой ответ – да, они абсолютно одинаковые. А теперь надевай свои чертовы штаны, выключай этот шлак и садись, Уэстон.

Мой товарищ по команде с совершенно подавленным видом натягивает штаны.

– У меня круглая задница, чуваки. Вся моя жизнь была сплошной ложью.

Наш голкипер Йоханссон фыркает от смеха.

– Ты всегда можешь обратиться к пластическому хирургу.

– Хватит! – рявкает тренер.

 – У нас нет времени на эту хрень. Через пять дней мы играем с командой Дженсена. Матч будут транслировать по всем телеканалам Новой Англии, и, как до меня дошли слухи, по «ХокиНет» тоже. Поэтому скажите мне, вы хотите выставить себя на посмешище или хотите выиграть?

– Мы хотим выиграть, – дружно бормочем мы.

– Вы хотите мастурбировать на задницу Уэстона или хотите выиграть?

– Мы хотим выиграть! – Наши голоса звучат громче и увереннее.

– Хорошо. А теперь заткнитесь и слушайте внимательно.

После собрания Педерсен окликает меня на выходе:

– Коннелли, останься.

Засунув руки в карманы, я подхожу к нему.

– Что такое, тренер?

– Присаживайся. – Судя по его суровому выражению лица, вряд ли меня ждет очередное напутствие. Когда я сажусь, он встает напротив меня и скрещивает руки на своей массивной груди. – Что с тобой происходит, Джейк?

– Что вы имеете в виду?

– Я имею в виду, что с тобой происходит? Сегодня утром на льду ты был сам на себя не похож. На две секунды медленнее, чем обычно. Конечно, это быстрее показателей любого среднего игрока, но для тебя слишком медленно.

– Меня кое-что отвлекало, – признаюсь я.

– А то, что случилось после обеда? Обычно ты появляешься раньше всех, и когда я прихожу, уже ведешь собрание, проигрываешь видеозаписи. А тут я вхожу и вижу, как Уэстон трясет перед вами своей задницей, и вы все дружно смотрите гей-порно.

– Мы не смотрели гей-порно, – уверяю я его. – Мы просто…

Нет, он прав. Я всегда очень сосредоточен на предстоящей игре. Это чувство ответственности всегда было со мной с тех самых пор, как я встал на коньки. Я провожу командные собрания.