Риск

Но меня просто выбешивает то, что женщины в спортивной журналистике продолжают сталкиваться с враждебностью и секситским поведением, хотя они просто пытаются делать свою работу – точно так же, как и их коллеги-мужчины.

– Бренна! Привет! – Миша, помощник режиссера, с которым я познакомилась на прошлой неделе, встречает меня у лифта. – Ты вернулась!

– Вернулась, – криво усмехаюсь я.

– Похоже, за хорошими новостями?

– К несчастью, нет. Мистер Малдер попросил меня приехать сюда, чтобы сказать в лицо, что я им не подхожу.

– Ой, прости. Хреново.

 – Он качает головой, явно разочарованный. – Я был бы рад работать с тобой.

– Да ладно. Уверена, новые стажеры – отличные ребята.

– Может быть. Но как по мне, Малдер многое потерял, не взяв тебя.

– Можешь смело сказать ему об этом. – Когда двери лифта открываются, я касаюсь его руки. – Приятно было познакомиться, Миша.

– Приятно было познакомиться, Бренна.

Стоит мне оказаться одной в лифте, как моя улыбка тут же исчезает. На глаза наворачиваются слезы, но я приказываю себе не плакать. Нельзя плакать. Это всего лишь стажировка.

Уверена, что летом смогу найти работенку на какой-нибудь местной теле- или радиостанции, а осенью снова попробую подать заявку в «ХокиНет», а может даже, отыщется местечко и получше. Это еще не конец света.

Но, черт подери, как же сильно мне хотелось пройти именно эту стажировку!

Дрожащими пальцами я вытаскиваю из сумки телефон. Нужно вызвать такси, чтобы доехать до вокзала. Но тут я вспоминаю о вчерашнем сообщении Джейка, в котором он уговаривал меня позвонить ему.

Звонить ему, наверное, ужасная идея.

Но я все равно это делаю.

– Вау! Ты снова со мной разговариваешь, – говорит мне Джейк, когда мы встречаемся двадцать минут спустя. – И чем я это заслужил?

Но я сейчас в таком подавленном состоянии, что даже не могу придумать никакого саркастического ответа.

– Меня не взяли на стажировку, – бесцветным голосом говорю я. – Малдер выбрал трех парней с пенисами.

– Вместо того, чтобы взять парней без пенисов? – Джейк улыбается, но тут же становится серьезным. – Прости, красотка. Хреново, что ж.

Он тянется, чтобы коснуться меня, но, передумав, опускает руку.

Мы стоим на ступеньках перед главным входом в хоккейный центр Брайт-Ландри, и это кажется мне неслыханным кощунством. Слава богу, поблизости нет никого из его команды. Когда я позвонила ему, он собирался посмотреть записи игры, хотя тренировки уже давно закончились. Вот это самоотдача! Но как бы я ни восхищалась его преданностью делу, это означало, что мне придется встретиться с ним в центре, а не у него дома. Хотя дома было бы гораздо предпочтительнее.