Риск

 – Мы знаем друг друга целую вечность, Хейзел. Я не хочу вычеркнуть из своей жизни столько лет нашей дружбы только лишь потому, что ты оступилась. Твои извинения приняты.

Она облегченно выдыхает.

– Но если ты действительно мне друг, то сделаешь над собой усилие и постараешься узнать Бренну получше. Я уверен, она по-настоящему понравится тебе. Ну, а если все-таки нет, то ты будешь притворяться, черт побери! – Я с вызовом поднимаю голову. – Если бы ты встречалась с кем-то, кто мне не нравился, я бы тоже притворялся. Я бы поддержал тебя несмотря ни на что.

– Я знаю. Ты очень хороший человек. – Хейзел роется в своей зеленой холщовой сумке и достает оттуда свой телефон. – Я знаю, что ты забыл свой дома, но смогу отыскать ее в соцсетях и…

– Бренну. Она проделала такой путь, чтобы вернуть браслет, но предпочла сделать это через меня вместо того, чтобы отдать его тебе лично. И что-то подсказывает мне, что в раю проблемы. Так что ты не выйдешь на лед, пока не исправишь это. – Она начинает вводить пароль, и кольца на ее больших пальцах звякают о край чехла. – Она есть на «Фейсбуке» или в «Инсте»? Можешь написать ей в личные сообщения с моего телефона.

– Нам не нужны соцсети. Я помню ее номер наизусть.

– Правда? Ты наизусть помнишь ее номер?

– Вау! Я своей мамы-то номер не помню.

Я смущенно пожимаю плечами.

– Я хотел, чтобы он навсегда остался у меня в памяти, если я вдруг его потеряю.

– Что? – ощетинившись, спрашиваю я.

– Просто… – Кажется, моя подруга под впечатлением. – Ты по-настоящему влюбился в нее, да?

Было бы настоящим святотатством не воспользоваться теми отличными билетами на матч, и мы с папой решили задержаться в Вустере. Мы в секторе только со стоячими местами, но рядом как раз расположена одна из камер, установленных по периметру хоккейной площадки для записи и передачи изображения в эфир. Я замечаю оператора в куртке с логотипом «ХокиНет», и мне становится интересно, кого Малдер отправил освещать игру. Кип и Тревор не делают репортажи в прямом эфире, так что наверняка честь выпала Джеффу Магнолии.

К оператору подходит долговязый мужчина в костюме, и я тихо ругаюсь себе под нос. Но, видимо, недостаточно тихо, потому что папа поднимает глаза от переписки в телефоне.

– Джефф Магнолия, – кивнув в сторону камер, ворчу я. – Вот кого «ХокиНет» назначили освещать матч.

Как и я, папа тоже не в восторге от репортажей Магнолии. Его глаза следуют за моим взглядом.

– Ха. Он постригся. Дерьмовая прическа.

– Пап, и с каких пор ты стал такой язвой?

– Что? Разве у него не дерьмовая прическа?

Я наблюдаю, как Магнолия общается со своим оператором, оживленно жестикулируя. И это очень сильно отвлекает. Слава богу, он никогда не ведет себя так перед камерой.

– Знаешь что? А к черту «ХокиНет»! – говорю я.