Риск

Опираясь на личный опыт, уверена, что ты будешь играть отлично.

– Ой, совсем забыла, но ты только не пугайся еще больше. Отец хочет пригласить нас на ужин после матча.

– «Только не пугайся еще больше»?! – Джейк проводит рукой по лицу. – Господи боже. Детка, уходи уже, а? Уходи прямо сейчас, пока мне совсем не стало плохо.

– Люблю тебя! – напеваю я по дороге к двери.

– И я тебя люблю. – За спиной раздается его вздох.

Я выхожу из раздевалки с сияющей улыбкой на лице и чуть ли не вприпрыжку (просто омерзительно!) иду по коридору, как какой-нибудь персонаж диснеевских мультиков. О нет! Я попала. Крутой Бренне Дженсен нельзя так сильно влюбляться в парня.

Похоже, у меня началась новая жизнь.

Я поворачиваю за угол в конце коридора и сбиваюсь со своей счастливой походки, врезавшись в мускулистую грудь Дэрила Педерсена.

– Ух ты! Осторожнее! – улыбаясь, говорит он, но его улыбка исчезает в ту же секунду, как тренер Гарварда узнает меня. – Бренна. – Его голос звучит осторожнее. – Пришла поболеть за Коннелли, я полагаю?

– Ага. И пришла не одна, а вместе со своим отцом. – Педерсен становится чернее тучи, и мне с трудом удается сдержать смех. – Сегодня мы оба будем болеть за вас, тренер!

Он быстро приходит в себя и самодовольно усмехается.

– Можешь передать Чеду, что мне не нужна его поддержка. Никогда не была нужна и никогда не будет.

– Все еще не научились достойно проигрывать, тренер?

– Не знаю, на что это ты намекаешь, но… – резко начинает Педерсен, но я радостно перебиваю его:

– Я слышала, что вы приставали к моей маме, но она отшила вас. И я ни на что не намекаю – я недвусмысленно даю понять, что вы были жалким неудачником тогда и остаетесь им и по сей день. – Я пожимаю плечами. – Но как бы то ни было, сегодня вечером я буду болеть за Гарвард. Правда, это из-за Джейка. Не из-за вас.

Глаза Педерсена сужаются так сильно, что становятся похожи на две черные щелочки.

– Ты совсем не похожа на свою мать, – медленно говорит он. Но мне все равно не понятно, то ли тренер доволен этим открытием, то ли разочарован. – Мари была настоящей южной красавицей. А ты… ты совсем другая.

Я встречаюсь глазами с его негодующим взглядом и слабо улыбаюсь.

– Видимо, все остальное я унаследовала от отца.

На этом я продолжаю идти дальше по коридору этой отвратительной пружинистой походкой, которую не в силах контролировать, потому что сейчас всем рулит мое счастливое сердце, и единственное, чего хочу я, – это вернуться на трибуны и кричать до хрипоты, глядя, как человек, которого я люблю, выигрывает свой матч.

В последний раз я приезжала на «Ледяную четверку», чтобы поболеть за звездную команду моего отца. Тогда там играли Гаррет Грэхем, брат Саммер Дин и два Джона – Логан и Такер. И они выиграли этот чертов турнир.