Сокровища Валькирии. Книги 1-7

Конечно, яд теперь означает только отраву, но я бы его принял сейчас…

Вероятно, голод и разозлил меня, подтолкнул в наступление.

— Я узнал тебя! — заявил я с порога, увидев что чекист не спит и выглядит немного лучше, чем вчера. — Ты ничуть не изменился, с тех пор, как расстались у дверей томского управления. Седина как консервант, фиксирует образ человека на долгие годы. Потому старцы никогда не стареют.

Комитетчик тянул паузу, такую длинную, что я успел снять ботинки и повесить их перед устьем печи. Видимо ждал, когда скажу всё, чтобы принять решение, но вдруг спросил:

— Времени слишком мало… — проговорил он словно сам себе.

Я подбросил дров на гаснущие угли и расшевелил их кочергой. Надо было дожимать его.

— Ты не стареешь, не изменяешь образа, и всё равно создаётся впечатление многоликости. Это что, профессиональные качества комитетчика?.. Но вместе с тем, сплошное дилетантство, чего не коснись. Прикрытие у тебя слабое, на охотника совсем не похож и белку бить не умеешь. Поверить, что ты искал меня только чтоб передать журналы с романом, невозможно. Пошёл в горы — подстрелили! Да, и почему тебя забросили в безлюдные места без связи? Где спасательная радиостанция «комарик»? Связались бы с пролетающими самолётами, через два часа пригнали санрейс… Надеешься на товарища? Его до сих пор нет.

Он слушал невозмутимо, не перебивал, не оспаривал и тем самым гасил мой разоблачительный пыл.

— Ты должен мне помочь… — наконец проговорил тихо.

— Каким образом? Сплавить на плоту? Но я не знаю, на какой реке нахожусь, куда нас вынесет и когда!

— А если не довезу? С меня ведь спросят, кто в тебя стрелял. Не орден дадут, а учитывая моё прошлое, засунут в каталажку.

— В комитете я давно не служу, так что…

— Ну и кто ты теперь?

— Что это такое? Охранник, что ли?

— Можно сказать и так.

— Это вы охраняете район Манараги?

— Не только этот район — весь Урал.

— А от кого получил две пули?

Чекист замолчал, прикрыв глаза, будто задремал.

— Я должен знать, кто ты на самом деле, — я толкнул его в плечо. — Хочешь молчать — молчи. Сдыхай и молчи, дело твоё.

— Это так важно для тебя? — через несколько минут отозвался он.

— Что ещё интересует?

— Ещё?… Как и зачем нашёл меня здесь, зачем принёс журналы с романом.

— Думал порадовать, сделать приятное.

— Нет… Хотел выяснить, от кого и когда ты узнал о рукописи старца Дивея.

— Легенда не годится. Мог бы придумать что-нибудь посерьёзнее.

— Неужели ты ничего не понял? Мне отказано!.. Я должен переломить ситуацию. Это всё старуха! Она всегда относилась ко мне с предубеждением, не верила в искренность. И сейчас думает, я умышленно полез под пули, чтоб уйти в вечность… Всё время подозревала.