Сокровища Валькирии. Книги 1-7

 — Конец учебного года, сессия…

— Будет тебе сессия на нарах! Если ты не можешь вспомнить, как в тайгу попал — какие экзамены?

— Ну чего ты пристал-то к парню? — вступился старичок. — Знаю я ихнего брата. Конечно, надрались в компании, вот и попал…

— Ты, Григорьич, помолчи пока, — попросил участковый. — Он должен сам вспомнить.

— Да где он вспомнит? Вон ко мне каждое лето едут из Перми, и студенты, и учёные, — затараторил дедок, наверняка подсказывая мне. — День сидят на Колве, вино хлещут, медовуху да песни поют, а ночью на гору залезут и летающие тарелки смотрят.

Трезвые — так ничего не видят, а как напьются!.. И было, терялись!

И так, я находился в Пермской области, где-то на севере, поскольку река Колва там, и сейчас есть от чего плясать!

— Заблудился в лесу, — проговорил я. — Ночью отошёл от костра и дальше не помню…

Видимо, участковому не очень-то хотелось вдаваться в подробности и версия моего соседа по палате для него была убедительной, по крайней мере, пьянкой он мог объяснить, почему я оказался в тайге. И мне она понравилась (причём так, что я потом с лёгкой руки старика действие романа перенёс на Чердынь, Колву и Вишеру), однако «признаваться» впрямую нельзя и отвечать следует, ничего не утверждая.

— Ну, когда у тебя память отшибает? После бутылки? Двух?… Сколько выпили-то?

Я вспомнил, о чём просят студенты, когда попадают в вытрезвитель.

— Очень прошу вас… Не сообщайте в университет. Могут отчислить, много пропустил…

Участковый начал воспитывать, и это был хороший признак.

— Нажрался, заблудился, теперь из-за тебя надо сан-борт в райцентр гнать! А ведь не пацан, тридцать три года!

— Не надо санборт, — попросил я.

 — Отлежусь немного и уеду сам. Только не сообщайте…

— На чём уедешь? Весна, дороги развезло и ни одного моста на речках.

— Да уж, нынче весна так весна. — добавил старичок. — Зима снежная была, в горах столько навалило…

— Нет уж, отправим, и ещё вертолёт оплатишь! — заявил участковый.

— Откуда деньги? На стипендию живу…

— Привыкли! Если студент, значит, никакой ответственности! Отпустят волосья и ходят, недоросли, мать вашу…

— Чего уж так-то? — опять вступился дедок.

 — Ну, бывает, ошибся молодой человек. Все мы не святые…

— Ладно, отлёживайся, — слышно было, участковый сумку взял с тумбочки. — До чего себя довёл, а? Дистрофик!.. Хоть понял что-нибудь?

— Понял, на всю жизнь наука, — забормотал я ему в след. — Спасибо!

— А ты ведь не по пьянке в горах-то оказался, — уверенно сказал наблюдательный дедок, когда тот вышел. — И никакой ты не студент. Я их за версту чую.

— И тебе спасибо, дед, выручил. — Я сел на кровати, спустив ноги.