Сокровища Валькирии. Книги 1-7

В стальной коробке кристалл заплясал и потянулся к магниту стереодинамика.

— Вы ещё и фокусник, — с каким-то лёгким пренебрежением заметила Ольга. — Хватит обижаться, езжайте к отцу…

— Я знаю, что мне нужно делать, — Русинов спрятал кристалл. — И привык поступать так, как считаю нужным.

— Пожалуйста, — проронила она и открыла дверцу. — Если хотите…

Русинов хотел помочь донести сумку до крыльца, но Ольга запротестовала: может, не хотела, чтобы видели рядом с ней чужого, а возможно, показывала самостоятельность. Она поднялась на крыльцо и обернулась.

— До свидания! — крикнул Русинов и сел в машину.

Ольга стояла и смотрела из-под руки: солнце било ей в лицо. Он развернулся и поехал, стараясь не оглядываться и не смотреть в зеркало заднего обзора. За посёлком он остановился и лёг на баранку. Хотелось вернуться, сделать круг и остановиться возле её дома. Ольга бы пришла из больницы, но обрадовалась ли она или, наоборот, разочаровалась ещё больше… Нет уж! Если тебя чуть ли не в глаза назвали прохиндеем, возвращаться не нужно. И вообще, разменял уже пятый десяток, а потому нечего «раскатывать губу» на молодых.

Как случилось, так и случилось — повинуюсь року!

А впереди были лес и горы да ещё множество старых лесовозных дорог, не отмеченных ни на одной карте. Без знающего человека тут можно блуждать целый месяц, а то и дольше, поэтому выход был единственный: проверять все даже самые маленькие «перекрёстки Путей», которые бы разрезались речками. Заодно можно было получить подтверждение своей теории. Работа предстояла сама по себе интересная, но Кошгара могла дать быстрый и конкретный результат. Русинов съехал с дороги и по старому волоку забрался поглубже в лес.

Там он расстелил брезент и, разложив карты, неожиданно загадал: отыщу Кошгару — вернусь к Ольге…

И вдруг заметил, что не может работать, что всё — тихий сосновый бор, запах хвои, взрытый на дороге песок и даже вездесущее солнце, — всё это напоминает об Ольге и кружит мысли возле неё. А сознание того, что она близко — всего-то километрах в двух! — вызывает сосущее, как голод, желание поехать и хотя бы издалека посмотреть на её дом, на больницу и, может, встретиться случайно…

Он полежал на брезенте вниз лицом, затем решительно собрался и поехал — дальше от Гадьи! Чтобы не было этого искуса, чтобы появилось реальное препятствие: на катание взад-вперёд просто не хватит бензина.

Дорога несколько раз вплотную прижималась к Колве и, отпрядывая от неё, тянулась в гору, на водораздел. Он ехал стиснув зубы, пока солнце не опустилось к дальнему чистому горизонту, а впереди неожиданно показались дома посёлка, очень похожего на Гадью. Ему почудилось, что он сделал какой-то большой круг, и всесильный рок привёл его туда, откуда он почти бежал.