Сокровища Валькирии. Книги 1-7

Однако там, под низкими сталактитами, оказались огромные золотые сосуды, почти до краёв наполненные водой. Капли её медленно стекали по каменным сосулькам и с мелодичным звуком падали вниз — одна в три минуты. И наверное, столько же её испарялось за это время, поскольку ни один сосуд не переполнялся. Русинов осторожно набрал пригоршню воды, чтобы плеснуть себе в лицо, и ощутил, что вместе с влагой в ладонях оказалось что-то невидимое, твёрдое и царапающее, как битое стекло. Он вылил воду меж пальцев и поднёс руки к свету лампочки: алмазы напоминали ледяное крошево.

Вода в этом зале была живее, нежели камни…

Он не помнил, сколько времени пробродил по залам, но когда вернулся к двери, лампы, и так тусклые, стали совсем угасать — аккумуляторы заметно сели. Он опустился на поленницу слитков, на которых была выбита свастика и паспорт — вес, проба, порядковый номер, — и только теперь понял, что искать больше нечего. То, что называли «сокровищами Вар-Вар», лежало перед ним. Но вместо неуёмной радости и восторга чувствовалась усталость, пустота и какая-то непривычная злость предательски обманутого человека. Дверь тихо отворилась — на пороге стоял старик гой в растоптанных валенках, меховой безрукавке, седенький, добродушный и физически немощный.

— Ну, посмотрел сокровища? — спросил он ласково.

— Посмотрел, — выдохнул Русинов. — И это всё?

— Неужто мало тебе? — тоненько рассмеялся гой.

— Тогда пошли. Нельзя здесь долго сидеть. И так уж худо, поди?

— Пошли! Если желаешь — возьми что-нибудь себе, и пошли, — настойчиво заговорил он. — Возле золота опасно долго-то быть. Я вот сюда почти никогда не вхожу.

Русинов не стал ничего брать, нагнул голову и нырнул в дверной проём. Старик затворил дверь, закрутил её трубой, выключил свет.

— Пойдём, я самовар поставил. Да и щей подогрею, — ворковал старик. — Ты же там больше суток бродил. Поди, притомился, оголодал…

Потом он сидел в избушке за столиком, покрытым простой клеёнкой, и с жадностью хлебал щи. Но не потому, что чувствовал голод: здесь, в замкнутом пространстве тесного жилья, теплилась настоящая жизнь, пусть и трепещущая, словно догорающая свеча. Здесь не так ощущалась мертвечина, воплощённая в золото. Связь со всем остальным подземным миром заключалась в небольшом электрическом рубильнике на стене: с одной стороны к нему подходили провода, собранные в жгут, с другой — два кабеля от аккумуляторов, стоящих на подставке и укрытых пластмассовой крышкой. Старик гой жил здесь, по сути, как смертник, ибо в критической ситуации обязан был перекинуть ручку рубильника, замкнуть цепь и взорвать всё подземелье.

— Мы-то уже привыкли, — рассказывал он. — И то на нас действует. А если в первый раз входишь — можно и заболеть.