Иржина: Всё не так, как кажется. Случайное – не случайно. Предначертанного не избежать.

– Иржи, как ты? – сейчас со мной говорил не император, а мужчина, который беспокоился обо мне.

– А куда пошел Грег? – Какое-то время я продолжала гипнотизировать закрытую дверь, за которой скрылся брат, пытаясь собраться с мыслями и решить, как себя вести. Но потом все же посмотрела на императора. – Я отвлеклась и прослушала.

Губы лорда тронула улыбка.

– Так как ты себя чувствуешь? Успокоилась?

– Не знаю, – дернув плечом, я отвела взгляд. – Наверное. Сколько можно?

– И хорошо. Нам тебя не хватает.

Отвечать мужчина не стал, только шире улыбнулся.

– Рассказывай, что за портреты у тебя пропали? И можно ли взглянуть на остальные? – Он кивнул в сторону картин, прислоненных к стене.

– Да, конечно, ваше… – наткнувшись на его взгляд, я исправилась. – Лорд Дагорн.

– Иржи, еще раз назовешь меня «ваше величество», и я прикажу тебе обращаться ко мне по имени и на «ты», – нахмурился в мнимом гневе… э-э… его величество.

Демоны! Ну не могу я! Не могу, и все!

Я выросла с мыслью, что император – это кто-то ужасный, страшный в своем гневе и еще более опасный в своей милости, от которой неизвестно чего ожидать.

Тот, кто может одним мановением пальца разрушить всю твою жизнь. В чьей власти сломать все, что ты имеешь. И привести к этому могли не только его ярость, но и излишняя доброжелательность. Ведь просто так сильные мира сего ничего не делают.

Кашлянув, я промолчала, решила, что озвучивать подобные мысли не стоит.

– Ну что? – понял он.

Мм… У меня на лице все написано?

«Теряю хватку», – грустно признала я очевидное.

– Иржи! – Лорд поднялся и, глядя на меня, перекатился с пятки на носок и обратно.

Я тут же вскочила и встала напротив. Не могу же я сидеть, когда император стоит.

– Когда ты перестанешь меня бояться? Мне кажется, что я уже достаточно сделал и продолжаю делать, чтобы показать, что я тебе не враг. Мне неприятно, что, когда ты смотришь на меня, в твоих глазах мелькают опасение и неуверенность. Неужели так трудно забыть о моем статусе и начать воспринимать меня как живого человека?

– Я стараюсь, лорд Дагорн. Правда! И спасибо, я очень признательна вам за все! – Скорчив самую жалостливую мордашку, я смотрела на него.

– Ты невыносима! – с досадой бросил он, отвернулся и прошел к картинам.

И чего это я невыносима? В груди тут же родилась глухая обида. Попробуйте носить, так и увидите, что я легкая. А то все только и могут, что шпынять, гонять, давать приказы, ограничивать свободу, и вообще. Разумеется, вслух я ничего говорить не собиралась. Жить захочешь – научишься молчать. Как показывает жизненный опыт, чаще всего самое мудрое, что можно сделать, – это оставить свои мысли при себе.

Я покосилась на Руби, которая до того лежала у окна, но подорвалась, как только мы встали.