Дикое поле

Это были ничем не примечательные мужчины в скромных темных костюмах, однако каждый из них был вооружен шпагой. Они отлично знали свое дело: за несколько часов каждый попался на глаза лекарю не больше чем два-три раза. Однако ему и того было достаточно, чтобы понять, от соглядатаев отделаться не удастся. К тому же они наверняка знали, где он остановился. Если пан Казимир хочет сохранить голову, нужно немедленно придумать, как исчезнуть из города. А о новой встрече с монахом даже и помышлять нечего.

Чарновский решил попробовать усыпить бдительность преследователей и отправился в гостиницу. Естественно, кто-то из них останется рядом с ней караулить его до утра, но в комнате есть окно, из которого при известной ловкости можно выбраться на крышу, а с нее перепрыгнуть на соседнюю. Конечно, он рискует сломать себе шею, но что еще ему оставалось? Самое обидное, что и в Варшаву теперь дороги тоже нет — выскользнув из римской западни, он может угодить в другую, если вернется домой. Пока ясно одно: как можно скорее вон из пределов Италии!

Казимир заметил гостеприимно распахнутую дверь дешевой таверны и решил зайти, чтобы немного подкрепиться. Кто знает, как повернутся события, а желудок настоятельно требовал пищи, да и в горле скребло, напоминая, что пора промочить его если не вином, то хотя бы водой. Спустившись по грязным ступеням, лекарь попал в длинный зал со сводчатым потолком, освещенный слабо горевшей лампой с масляными рожками. На стене у входа висело потемневшее деревянное распятие, под ним давно пересохшая чаша для святой воды. Напротив жарко пылал огромный очаг. Около него возился хозяин заведения в несвежем фартуке, он лениво поворачивал ручку вертела с насаженной на него тушкой то ли кролика, то ли кошки. Пол был залит вином и жиром. Сильно пахло чесноком и прокисшими бурдюками для вина. Скорее всего, здесь собиралось всякое отребье, и рассчитывать на приличное угощение в таком заведении нечего.

В одном углу пировали несколько лодочников и попрошаек в живописных лохмотьях. Закуской им служили зеленые яблоки. В другом углу одиноко сидел рослый светловолосый мужчина в черной просторной рубахе и кожаном колете, чем-то напоминающем кирасу. Рядом с ним на лавке лежала внушительных размеров шпага с медной рукоятью и черная шляпа с засаленной лентой.

— Эй, хозяин! Долго еще ждать жаркого? — недовольно крикнул он с явным южно-германским акцентом.

В ответ трактирщик буркнул нечто невразумительное и продолжал лениво вращать ручку вертела, не удостоив посетителя даже взглядом.