Дикое поле

Немец пустился в воспоминания о сражениях, в которых ему довелось участвовать, и славной добыче, взятой в разных городах. Его бесцветные глаза загорелись, лицо сделалось пунцовым от возбуждения, ноздри раздувались, словно он вновь почуял запах порохового дыма, а бычья шея вздулась веревками вен.

Краем глаза лекарь заметил, что в таверну спустились двое мужчин в темной одежде, и решил попробовать избавиться от прилипших к нему соглядатаев иезуита с помощью фон Штронсе.

— Смотри, — прервал он немца. — Вон еще двое. Чем не солдаты?

— Что? Ах да… Эй, вы! — Георг поднялся из-за стола и призывно помахал рукой новым посетителям. — А ну, идите сюда! Я хочу, чтобы вы выпили со мной по кружке вина! Живей, приятели, я не люблю, когда пренебрегают моим обществом. Хозяин! Еще два кувшина!

Чарновский опустил руку в карман, ощупью открыл маленькую коробочку со снотворным зельем, и спрятал две крупинки под ногтем указательного пальца.

Шпионы отца Паоло нерешительно остановились и начали перешептываться, настороженно поглядывая на возбужденного немца и пана Казимира. Видимо, они никак не ожидали, что им предложат сесть за один стол с тем, за кем приказано следить. Однако грозный вид наемника произвел на них впечатление, и, стараясь избежать скандала, они робко присели на скамью.

Лекарь поспешил навстречу трактирщику и взял из его рук кувшин. Одно движение, и спрятанные под ногтем крупинки снотворного растворились в темном вине. Он проделал это с ловкостью фокусника прямо на глазах у соглядатаев. И тут же наполнил их кружки.

— За удачу! — Георг выпил, и под его тяжелым взглядом шпионы вынуждены были тоже выпить, а Чарновский вновь налил им вина и отставил пустой кувшин. Теперь оставалось только ждать. — Меня зовут Георг фон Штронсе, — подкрутив рыжеватый ус, самодовольно усмехнулся немец. — Позвольте, господа, узнать ваши имена?

— М-м-м… Бенедикт, — вяло промычал один из шпионов, но наемник не стал вдаваться в подробности и выяснять имя второго.

— Вы носите шпаги? — захохотал он и крепко пристукнул по столешнице кулаком. — Не пора ли покрыть их славой?

— Что вы имеете в виду? — осторожно уточнил второй соглядатай.

— Как «что», черт вас раздери! Идет война, и армии нуждаются в храбрецах! Я предлагаю вам вступить в мой отряд. Война — единственное настоящее занятие для мужчины.

Бенедикт вдруг закрыл глаза, обмяк и сполз со скамьи под стол. Второй шпион сидел с отсутствующим видом: он явно уже плохо понимал, о чем идет речь, и был готов последовать примеру приятеля.

— Ну их к дьяволу! — сказал Чарновский. — Неужели не видишь, они пьяны как сапожники! Какие из них солдаты? Кстати, здесь довольно дрянное вино, да и мясо жестковато. Пошли, я знаю более приличное заведение.