Дикое поле

Только где-то далеко позади слабыми искрами вспыхивали факелы стражи на стенах Азова. Но вскоре и они пропади из вида, словно унесло их ветром или загасило проливным дождем.

— Погодка как просили, — подбадривал Куприяи. — Ни одна живая душа не узнает, куда мы отправились. Ну, навались, други, навались!

С журчанием скатывалась вода с весел. Струг, подгоняемый течением и попутным ветерком, легко скользил по черной воде к устью реки, и вот его уже качнуло первой морской волной. Поставили мачту и подняли парус. Он поймал ветер, захлопал, выгнулся дугой и понес суденышко навстречу неизвестности…

Утро пришлю слепяще яркое, солнечное. От вчерашней непогоды не осталось и следа — в небе синь, вокруг лазурное море с белыми барашками волн. Впереди — бескрайняя даль, а справа далекой полосой синел чужой берег. Кроме пришедших с Тимофеем, на струге плыло еще пятнадцать казаков. Всего вышло в поход двадцать шесть человек.

Куприян открыл торбы, перекусили и, сменяя друг друга, гребли, пока не начинало ломить натруженные спины. А море все не кончалось и не кончалось, как будто нет больше нигде земли — одна соленая вода.

— Плывем, как Ной на ковчеге, — заметил один из казаков.

— Эй, Ной, — весело окликнул его Волосатый — Иди обновы примерять.

Он развязал мешки, которые вчера привез из Азова, и вывалил на дно струга кучу татарской одежды: халаты, куртки, шаровары, сапоги.

— Так. — Критически оглядев товарищей Головина, он вытащил из сумки большие ножницы и острый кривой нож. — Кто первый голову брить? Не боись, крови не пущу.

— Зачем? — с опаской спросил Афоня Брязга, воспитывавшийся вместе с Тимохой в монастыре. — Мы, чай, не басурмане.

— Вот я из вас и сделаю басурман, — заржал Волосатый и, оборвав смех, объяснил — В Крым плывем, други. Потому надо магометанское обличив принять. Слухаите, что говорю, старый Сгиб дурному не научит.

Первым обрили Головина. Куприян оказался мастером на все руки, он даже бородку и усы подстриг на татарский манер. Тимофей переоделся в татарское платье, и Волосатый восхищенно хлопнул себя по ляжкам:

Часа за два обрили и переодели всех, кто должен был сойти на берег. Теперь на струге оказалась пестрая компания: рядом с полуголыми, весело скалившимися казаками усердно налегали на весла типичные ордынцы.

— На все дела вам дано пять дней, — наставлял Волосатый. — Вас высадят, и струг уйдет, а вернется ночью пятого дня. Кто отстанет, ждать не будем! Поэтому каждый должен знать свое место и друг дружку выручать.

— А чего делать-то будем в Крыму? — перебил его неугомонный Брязга.

— Узнаешь, когда черед дойдет, — насупился атаман — Не утаят.

— Это точно, — подхватил один из гребцов — Когда приведут тебя темной ночкой в ханский гарем, ты уж не теряйся.